У Эль не было друзей. У нее не было ни времени, ни желания общаться с кем-либо. Попытки однокурсников познакомиться поближе она давно отвергла и все уже привыкли к ее образу диковатой одиночки. Единственным человеком, с которым она могла поболтать, время от времени, была Дэни, но и с ней нужно было держать ухо востро, чтобы не забыться и не сболтнуть лишнего. Эль была так же одинока в Америке, как и в России.
***
На следующей неделе, когда ее вызвали на работу, у Энни были готовы для нее новые наряды и девушка предстала перед Дмитрием, снова присвоившим ее, обломав настоящих клиентов, в изумрудном шелке, облегающим ее фигурку, как вторая кожа, и ясно демонстрирующим, что на ней нет нижнего белья. Когда она направилась в кабинет Терехова после танца в общем зале, он ни слова ей не сказал, лишь молча наблюдал за ее томными движениями на сцене, но по его горящему взгляду она поняла, что зрелище его возбудило. После того, как музыка закончилась, Терехов задал свой традиционный вопрос, но ее ответ остался неизменным.
- Зачем ты здесь?
- Я работаю.
Его глаза опасно сузились, а вены на руках ясно выступили под кожей, когда мужчина гневно сжал кулаки, но он лишь отрывисто кивнул в сторону двери и она поспешила уйти. На следующей неделе все повторилось.
Шесть недель. В течении шести недель она четыре раза видела Дмитрия и от этого отрезка времени Эль запомнила только моменты, проведенные ею в клубе «Бурлеск». Терехов стоял на своем и это сводило ее с ума. Он хотел, чтобы она сдалась. Чтобы призналась, почему последовала за ним. Плакала, кричала, проклинала и била его, выплескивая свою ярость и боль. Сломалась. И, это было также и ее желанием. Больше всего Эль хотелось прямого противостояния, но это означало бы, что ей плевать на свою жизнь, а это было не так. Все, что она делала – это только ради своего светлого будущего. Ей хотелось наплевать на прошлое, оставить его позади, залечить свои раны и идти вперед, но чтобы сделать это, чтобы снова стать Алиной, ей необходимо было разобраться с Дмитрием. Иного не дано, после пяти лет, в течении которых она так и не смогла отпустить свою боль от его предательства, свою ненависть, Эль понимала, что если не докопается до правды, не доведет эту историю до логического конца – покоя не обретет никогда.
***
В ночь перед еженедельной встречей с Тереховым, он приснился ей во сне. Это было даже скорее воспоминание, чем сон.
На вторую неделю их пребывания в безопасном доме у ее мамы должен был быть день рождения. Она умерла совсем недавно и Алина очень скучала по ней, поэтому этот день провела заперевшись в своей спальне и рыдая в подушку. Дмитрий пару раз стучался к ней, даже принес обед, но Алина не открыла. Ей было не до него. В конце концов, уже вечером, она уснула от изнеможения и проспала до самого утра.
Когда она вышла из своей комнаты следующим утром, ее ждал настоящий завтрак на столе: яичница и тосты. Охрана куда-то исчезла, а Дмитрий, поздоровавшись с ней сухим кивком, стоял, опиревшись на столешницу и хмуро смотрел, как она ест, попивая кофе. После того, как Алина закончила и помыла за собой посуду, он отложил свою кружку и направился к выходу.
- Пойдем, - сказал он ей.
Она даже не думала возражать. Поплелась за ним к выходу из кухни, и когда он протянул ей ее куртку, послушно надела ее и вышла из дома следом за ним. Дмитрий повел ее на задний двор. В сторону большого дуба, на котором развевались на ветру веревочные качели с сиденьем из обструганного куска дерева. Алина так удивилась, что даже застыла на миг, во все глаза уставившись на это чудо. Она как-то намекала Дмитрию в шутливой форме, что на этом дереве хорошо смотрелись бы качели и у нее были такие на заднем дворе у бабушки в детстве, но ей показалось, что он не очень-то ее и слушает, пропуская болтовню мимо ушей. Он вообще часто раздражался из-за того, что она много болтала и просил ее помалкивать. Этот парень был слишком мрачным и скучным на ее беду, но Алина все равно его любила.
- Это мне? – воскликнула она, не веря своим глазам.
- Нет, мне, - буркнул Дмитрий, садясь на качели и начиная слегка раскачиваться.
- Ну, Дмииитрииииий! – заканючила она. – Это ведь мне, правда? Мне же?
Девушка начала взволнованно подпрыгивать от радости.
- Ну, признайся! Ты их для меня сделал?
Она увидела тень улыбки на его лице, но он тут же спрятал ее, продолжая невозмутимо раскачиваться туда-сюда.
- Я тоже хочу! Слезай уже, а?