– Я чувствовал, что ты так скажешь. – Его лицо напряглось. – Прими деньги, Черч. Ты их заработала.
Я протянула конверт ему.
– Вряд ли.
Мы едва ли были вместе. И все же? Мне казалось, словно весь мир рухнул в ту ночь, когда он напился. Боже, я ненавидела все эти противоречивые чувства, которые испытывала к нему. В одну секунду мне хотелось ударить его, а в другую – броситься к нему в объятия и вернуться в то время, когда между нами все было хорошо. Но в основном? Я просто желала знать, что послужило причиной событий той ночи. Почему он так напился и сказал все те жестокие вещи. Как он мог быть таким открытым и прямолинейным в одну минуту… но таким замкнутым в другую. От чего он пытался убежать. Искренне ли он сожалел, что причинил мне боль… Или это все была очередная игра Счастливой Семерки.
Коул скрестил руки на груди.
– Я имею право жертвовать деньги в любую организацию, в какую пожелаю, Сойер. Если ты не примешь их, я просто отдам чек твоему дяде.
Упрямая задница.
– Ладно, – согласилась я, – я отдам его дяде. – Все что угодно, лишь бы он ушел. – Что-нибудь еще?
– Да. – Мускул на его челюсти напрягся. – Я чертовски сильно по тебе скучаю.
– Ко…
– Тебе не обязательно что-то отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знала.
Я бросила взгляд на его руку. Синяки и царапины начали заживать.
– Надеюсь, твоя рука не помешает большой игре.
Он не выглядел слишком обеспокоенным.
– Я справлюсь.
Мы неловко смотрели друг на друга, пока я не разорвала зрительный контакт.
– Мне это не нравится.
– Что?
– Эти светские беседы. Неловкость. – Морщина у него на лбу стала глубже. – Это не мы.
Я собралась сказать, что нет никаких нас, но дверь открылась, и люди начали заходить внутрь.
– Репетиция хора, – сказала я ему.
Коул нахмурился.
– Мы можем поговорить после?
– Не думаю, что это хорошая идея. – Дурацкий орган по имени сердце в моей груди запротестовал. Глупый предатель. – Мне нужно подтянуть много хвостов по учебе.
Он выглядел так, словно хотел возразить, но вместо этого быстро кивнул, а затем ушел.
– Кто это был? – спросила Аманда, когда он скрылся из виду.
– Мой па… – Я одернула себя. – Парень из моей школы.
Парень, который по-прежнему сжимал мое сердце в своей большой ладони.
Глава пятьдесят четвертая
Сойер
– Боже, почему она там так долго? – нетерпеливо хныкала Кейтлин.
Мы все столпились у женской раздевалки, ожидая, когда королева наконец-то удостоит нас своим присутствием. Другая девушка, которую, как я выяснила, звали Рене, посмотрела на часы.
– Мы должны были выйти на поле для разминки пять минут назад.
Бьянка стояла молча, но я не могла не заметить намек на усмешку. По правде говоря, даже я уже устала ждать, пока Кейси наконец покажется.
Игра за звание чемпиона начиналась через двадцать минут, и Изи уж точно не должен выйти на поле в одиночестве. Не говоря уже о том, что в этой штуке было чертовски жарко.
Через несколько минут Морган выползла из раздевалки. Выражение ее лица не сулило ничего хорошего.
– У нас проблема.
– Серьезно? – защебетала Кейтлин. – Мы ждем уже целую вечность.
– Что она за капитан, – проворчала Рене. – Не удосужилась даже прийти вовремя на главную игру сезона.
Я могла поклясться, что усмешка Бьянки стала еще более заметной.
– Это не ее вина, – встала на защиту Морган. Убедившись, что никто не слышит, она прошептала: – Кейси не влезает в свою форму.
У них отвисли челюсти. У меня тоже.
Бьянка издевательски вздохнула.
– О, нет. Не может быть. Это ужасно. – Она ухмыльнулась. – Наверное, что-то не то съела.
Она обменялась насмешливыми взглядами с Кейтлин и Рене. Морган этого не заметила.
– Знаю. Я пыталась предложить ей свою, поскольку я больше, но в нее она тоже не влезает. – Морган пожала плечами. – В любом случае, поскольку я буду капитаном в следующем году, она назначила меня заменить ее на этой игре.
Три девушки обменялись взглядами. Им это не нравилось.
– Нет, – сказала Кейтлин. – Без обид, но ты отстой. Ты даже не можешь сделать сальто.
– Посмотри правде в глаза, Морган, – усмехнулась Рене. – Единственная причина, по которой ты вообще в команде, – ты лижешь зад Кейси.
– Ее жирный зад, – съязвила Кейтлин, и девочки засмеялись.