Его взгляд потемнел, затем он протянул руку, обхватив мою киску сквозь тонкую ткань.
– Ты в этом уверена? Потому что, похоже, я не единственный, кто об этом думал.
Он был прав. Боже, эти наши маленькие игры всегда меня заводили.
Подыграв ему, я сморщила нос.
– Кто, я? Нет.
Лгунья, лгунья.
Зарычав, Коул перевернулся и оказался сверху.
– Ты и понятия не имеешь, с каким удовольствием я докажу, что ты ошибаешься.
Мои веки задрожали, когда его губы нашли мою шею. До него я даже и не знала, что это была моя эрогенная зона.
– Тебе придется постараться получше, – поддразнила я его, поскольку знала, как ему нравятся вызовы.
Я насупилась, когда он скатился с меня.
– Эй.
Приподнявшись на локте, Коул ухмыльнулся.
– Мне нравится смотреть на тебя.
Огромная часть меня желала спросить почему, учитывая, что я выглядела… ну, как выглядела, однако я не захотела портить момент. Особенно когда он провел рукой по моей груди.
– Чертовски идеальные. – Я зашипела, когда он ущипнул меня за сосок. – Мне нравится, что у тебя такие чувствительные сиськи.
Я вернула ему его же слова.
– Неужели?
– О да. – Его кадык дернулся, а рука на моей груди скользнула ниже. – А еще мне нравится, насколько ты чувствительная прямо… – я застонала, когда он нажал подушечкой пальца на мой клитор, – здесь.
По моим рукам пронеслись мурашки, едва я глянула вниз и заметила соски, натянувшие мою рубашку.
Он тоже это заметил.
Прикусив губу, Коул очертил изгибы моего тела кончиком пальца.
– Тебе нравится, когда я дразню твою киску, да?
Я боролась с дрожью, ведь то, что он делал, заставляло все мои нервные окончания гореть.
– Ни капельки, – иронично сказала я. – Ужасные ощущения.
– Как жаль, – протянул он, медленно спускаясь с кровати.
Взгляд у него стал хищным.
– Почему?
Он раздвинул мои бедра.
– Потому что тогда тебе определенно это не понравится.
Прежде чем я успела моргнуть, его губы оказались на моей промежности. Мои бедра дернулись, когда он, играя, принялся покусывать и посасывать ее. Мне так сильно хотелось накричать на него, чтобы он сорвал эти дурацкие леггинсы, но тогда я проиграла бы эту его маленькую игру.
– Мне так плохо, – постанывала я. – Так чертовски плохо.
Он тихо посмеялся, его горячее дыхание создало еще одну порцию мурашек, пронесшихся по моей спине.
– О, Боже.
– Большинство людей зовут меня просто Коул, – пробормотал он.
– Член…
Его зубы зацепили нежную кожу сквозь одежду.
– Стоит, как чертов столб, благодаря тебе.
– Оу, что ж, я точно не хочу играть с ним, – отшутилась я. И поскольку я тоже хотела свести его с ума, добавила: – Или целовать его.
Коул застонал.
– Это моя игра, помнишь? – Он прикусил мою тазовую косточку. – Не твоя. – Коул облизнул и без того влажную ткань. – Так что будь хорошей маленькой Святошей, пока я играю со своей киской.
– Эм… Думаю, это моя киска. Спасибо большое.
Усмехнувшись, он посмотрел на меня исподлобья.
– Больше нет.
– Оу, что ж, тогда значит, твой член только что стал моим.
– Он твой, когда захочешь, – невозмутимо сказал Коул. – Только скажи.
Если это так, то я с радостью согласилась бы на эту сделку.
Я притворилась, будто задумалась.
– Хм. Как насчет сейчас?
Коул покачал головой.
– Не могу.
– Но ты только что…
Он осыпал меня поцелуями между ног.
– Игра еще не закончилась. – Он потерся носом о ткань. – Но твои леггинсы насквозь мокрые, так что, наверное, их нужно снять.
Одним махом Коул стянул с меня леггинсы и нижнее белье. Я оказалась в замешательстве, когда он замер на полпути вниз к моим ногам. На мгновение мне показалось, будто случилось нечто плохое или неловкое, но он прижал мои бедра к животу и удержал их на месте руками. Это не только закрыло мне обзор на то, как он прильнул ко мне, но и оставило меня широко открытой и незащищенной.
Я собралась запротестовать против этой несправедливости, но его щетина поцарапала мою обнаженную кожу… прямо перед тем, как он просунул свой язык внутрь меня.
Все, что я могла – это стонать, пока он доводил меня до беспамятства.
– Господи, я так близко.
– Неужели? – размышлял он, продолжая. – Но я думал, тебе не нравилось?
Мои ноги задрожали.
– Это просто ужасно, – вцепившись в простыни, подыграла я ему. – Пожалуйста, не дай мне кончить.