– Понял.
Я не желал портить отношения между нами.
Сойер прерывисто вздохнула.
– Хорошо. – Она кивнула в сторону открытого окна. – Уже поздно, а утром мне на работу.
Я отступил.
– Я уйду… Если это то, чего ты действительно хочешь.
Кивнув, она завязала халат.
– Так будет лучше.
Я был не согласен.
Я направился в сторону ее окна, когда меня осенило. Я по-прежнему был так заведен, что даже пятьдесят холодных душей не заставили бы меня остыть. И она должна была чувствовать то же самое.
– Ты собираешься поиграть с собой?
Я услышал прерывистое дыхание.
– Что?
Мне не нужно было ее видеть, чтобы понять, что она покраснела.
Я обернулся.
– После того, как я уйду, ты будешь с собой играть?
– Это…
– Очень личное? – подшутил я и направился к ней. – Хорошо. Говори со мной о личном.
– Я…
Одним движением я притянул ее к себе.
– Не вешай мне лапшу на уши, Черч. Я теперь твой настоящий парень, помнишь?
Ее настоящий парень, который чертовски возбужден.
В ее глазах снова появился тот самый огонь, и я его, на хрен, просто обожал.
– Да, я собиралась поиграть с собой, – усмехнулась она. – Возможно, двумя пальцами в этот раз.
Будь я проклят, если эта дерзость не заставила мой член снова встать колом.
– О, да?
– Ага. – Застенчиво прикусив губу, она погладила меня по щеке. – Жаль, что только хорошие мальчики могут остаться и посмотреть шоу.
Вся моя кровь устремилась к члену. Обычно мне нравилось, как она заставляла меня заслужить это, но сегодня я был безжалостным мудаком, который собирался взять то, что было его по праву.
Обняв ее за талию, я накрыл ее губы своими. Как раз перед тем, как повалить ее на кровать и схватить за задницу.
– Жаль, что я никогда не был хорошим мальчиком. – Просунув руку в разрез на ее халате, я обхватил ее киску. Я мог чувствовать, как ее смазка пропитала эти хлопковые трусики. – Опять-таки, не похоже, что ты против.
– Коул…
Я развязал узел на халате и сбросил его на пол.
– Скажи мне, что ты этого не хочешь, и я уйду.
Это была ложь. Я не уйду, но перестану ее трогать. Несмотря на то, что это вполне может убить меня.
– Нет. Я просто хотела попросить тебя запереть дверь.
Наклонившись, я прошептал:
– Почему? Боишься, что твои родители могут войти?
Вцепившись пальцами в ее трусики, я стянул их вниз.
– Увидеть, как я воспользовался их милой… – я провел пальцем по ее промежности, – сладкой, – медленно ввел в нее кончик пальца и почти зарычал, ведь такой угол делал ее еще у́же, – невинной дочерью.
С ее губ сорвался тихий стон, когда я глубже погрузил в нее палец.
– Представь, что это мой член, скользящий в тебе, – прохрипел я, выходя и снова проскальзывая внутрь. – Как чертовски приятно это было бы.
Протянув руку, она провела рукой по моей эрекции.
– Достань его.
Если я это сделаю, то окажусь в ней, а насколько мне было известно, она пока к этому не готова. Я собирался сказать ей «нет», но Сойер дернула за резинку моих спортивных штанов. Учитывая, что на мне не было боксеров, мой член выскочил, ударившись о пупок.
– Я хочу прикоснуться к тебе, – прошептала она, обхватывая его рукой.
Я стиснул зубы, поскольку желание толкнуться бедрами было настолько сильным, что его практически невозможно было игнорировать. Головка моего члена была так чертовски близко к ее киске, что легкий ветерок мог бы лишить ее девственности.
По мне пробежала дрожь, и я положил руку поверх ее.
– Ты должна остановиться.
Не думаю, что она понимала, насколько сильно я ее хотел. Сколько самообладания мне требовалось, чтобы ее не трахнуть. Особенно когда ее киска лежала передо мной, словно шведский стол. Такая горячая… Это была просто чертова сладкая пытка.
Я услышал разочарование в ее голосе.
– Почему?
Я ввел в нее палец.
– Потому что, если ты не остановишься, случится одно из двух: либо я уйду в угол комнаты и буду стоять там, пока снова не начну трезво мыслить, либо я вытрахаю из тебя всю душу, Черч.
– Ох. – Она судорожно втянула воздух. – В таком случае, я… хм… прошу прощения?
– Не надо, – прошептал я, опускаясь на колени. – Ты сейчас загладишь свою вину передо мной.
– Как?
– Позволишь мне съесть эту маленькую киску.
В ту же секунду, как мой язык коснулся ее, из нее вырвался задушенный звук.
– Ох, войди в меня.
Да. Это именно то, чего я желал.