После этих слов брови Коула взлетели вверх.
– Насколько много?
Я усмехнулась, подумав о маленьких коленочках, поцелуях, сказках на ночь и о том, что буду любить каждого из них так, что мое сердце будет готово разорваться.
– Четыре… Как минимум.
Он выдохнул.
– Черт. Это много. – Коул нахмурился. – Но, если их будет так много, кто-то один будет чувствовать себя забытым и покинутым. Особенно если он не будет любимчиком.
Я не могла не задаться вопросом, так ли он себя чувствовал в детстве? Так, будто Лиам, Джейс и Бьянка, были важнее, чем он.
Я не могла сказать, что не понимала этого, однако, к счастью для меня, у меня была лишь одна сестра, с которой мне приходилось соревноваться. Кэтрин всегда была маминой любимицей, но я знала, что папа втайне любит меня больше. Ну, или любил.
В любом случае, мне повезло почувствовать любовь хотя бы от одного родителя. Что-то мне подсказывало, что у Коула такого не было. И, Господи, насколько же это было дерьмово… Ведь его мать родила невероятного человека.
Жаль, что она этого уже не увидит.
Но и близко не так жаль, как то, что она не ценила Коула за его суть, пока была жива.
Немного подвинувшись, я провела пальцем по этим острым скулам.
– Дети – это не куклы или фильмы. Тебе не должен кто-то нравиться больше другого. Они все получат одинаковые кусочки моей души и сердца.
Так, как это должно быть.
Поднеся мою руку к своим губам, Коул поцеловал внутреннюю сторону моего запястья.
– Ты будешь потрясающей матерью, Сойер. – Взгляд, который он бросил на меня, резал до костей. – Не скоро, но… когда-нибудь.
Сердце так быстро колотилось, словно я только что пробежала марафон. Я не знала, пытался ли он так сказать мне, что видит нас вместе в долгосрочной перспективе, как и я, или же намекал, что это случится после того, как мы расстанемся и оба двинемся дальше.
Однако острая боль в сердце подсказала мне – я никогда не смогу уйти от Коула Ковингтона. Он не просто был у меня под кожей, нет, он похоронен настолько глубоко внутри меня, что я уже не понимала, где кончалась я и начинался он.
Я никогда не была человеком, который ходит вокруг да около, поэтому спросила его прямо:
– Ты хочешь такой жизни… со мной?
Его глаза стали настолько большими, что я побоялась, как бы они не выскочили из глазниц.
– Я пойду закажу что-нибудь поесть. – Коул спрыгнул с кровати так молниеносно, словно обжегся. – Хочешь что-нибудь конкретное?
Да. Чтобы он перестал вести себя так, будто я только что спросила, не хочет ли он стать серийным убийцей, и предложила прикончить нашу первую жертву сегодня вечером.
– Я не голодная.
– Я все равно тебе что-нибудь закажу. – Держа телефон в руке, он направился к двери. – Скоро вернусь.
Я открыла рот, чтобы спросить, зачем ему уходить, чтобы заказать еду, но он уже вышел за дверь.
Глава шестьдесят седьмая
Коул
Были ли у меня чувства к Сойер? Да, черт возьми. Хотел ли я провести всю оставшуюся жизнь с ней и заиметь детей? Я, блин, понятия не имел.
Черт, мне всего восемнадцать. Я не знаю, что стану делать завтра, не говоря уже о том, что будет через пять лет. Господи. Почему девчонки всегда все усложняют.
Кроме того, в этом ее плане на совместное будущее был один огромный, вопиющий изъян. У нас просто не могло быть этого большого, светлого будущего, которое она так желала, пока эти отношения основаны на лжи. Я, может, и не знал, что с нами будет через пять лет, но был уверен, что не хотел потерять ее сейчас.
Черт, я не уверен, что вообще когда-либо захочу ее потерять.
Я поднес телефон к уху, собираясь заказать кучу вредной еды, поскольку Сойер в последнее время еще сильнее похудела, и мне это, черт возьми, не нравилось, но на экране высветился входящий звонок.
Номер был незнакомый, и я хотел выиграть еще немного времени, прежде чем присоединиться к сказочному миру наверху.
– Да?
– Здравствуйте, это тренер Дженкинс из Дьюка. Мне нужен Коул Ковингтон.
Я чуть не уронил телефон.
– Это я.
Подняв кулак в воздух, я безмолвно возрадовался. Наконец-то. Позвонил как раз вовремя, черт побери.