– 1 Иоанн 4:20–21
Фраза «брата своего ненавидит» была подчеркнута.
Мои глаза наполнились слезами. Некогда прекрасная фотография теперь как-то потускнела.
Само по себе писание – это напоминание, что мы все должны любить друг друга. Но если учесть фотографию, подчеркнутую фразу и отношения, которые у него были с братом-близнецом… Я видела, что кое-кто воспринял все очень буквально.
Особенно если он скорбел и искал ответы.
Жуткое чувство пронзило меня изнутри. Я знала, что у Коула были свои причины не верить – и это нормально, его выбор – я просто не могла отделаться от чувства, что это могло быть как-то связано.
– Какого черта ты здесь делаешь?
Ледяной голос Коула испугал меня, и рамка выпала из моей руки.
– Прости. – Не задумываясь, я бросилась на пол, подбирать осколки. – Черт, – пробормотала я, порезавшись, а затем вспомнив, что все еще держу Библию.
Коул наклонился. Его глаза казались темными, даже угрожающими, пока он рассматривал мой палец.
– Я предупреждал, что ты порежешься о мои сраные осколки, Святоша. – Он осклабился, а после указал на гардеробную.
– Вот где он это сделал. Хочешь посмотреть? Еще больше удовлетворить свое любопытство?
Я открыла рот, чтобы снова извиниться, но он не позволил мне этого сделать.
– Выход найдешь сама, когда закончишь вынюхивать.
После этого он вылетел из комнаты. А спустя несколько секунд входная дверь громко захлопнулась.
Глава шестьдесят девятая
Коул
В моей крови пульсировала ярость, когда я выбежал через парадную дверь. Я попытался найти свои ключи, но потом вспомнил, что у меня нет чертовой машины.
Развернувшись, я кинулся к гостевому дому.
Оукли открыл дверь после второго стука. Мой взгляд, когда я потребовал одолжить мне машину, должно быть, сказал ему, что я не просто так зашел, поскольку ключи он мне отдал.
– Что прои…
Я ушел, прежде чем он успел закончить предложение.
Сойер не должна была туда входить. Ей, черт возьми, незачем было рыться в вещах Лиама. Меня пронзила вспышка страха. Теперь она станет задавать мне вопросы о нем. Такие вопросы, как: «Почему он покончил с собой?» или «Какое это имеет отношение к отрывку из Библии?».
Я мог недоговаривать правду Джейсу ради семьи, но я не мог врать ей. Она видит меня насквозь.
Я так сильно нажал на газ, что шины задымились, когда машина полетела по улице.
Я потеряю ее.
Стиснув зубы, я резко повернул налево. Мне нужно было избить что-нибудь – кого-нибудь – до полусмерти, пока я не лишился чертового рассудка.
Лишился ее.
К сожалению для Стоуна, его старший брат уже не здесь и не сможет принять на себя удар.
У меня вырвался маниакальный смешок, когда я подъехал к черному входу кафе, где работала Сойер, и выключил двигатель. Моего старшего брата здесь тоже нет.
Я планировал подождать до конца его смены, но в этом не было необходимости, поскольку я увидел, как он выносит мусор. И Бьянку, гнавшуюся за ним и вопившую во все горло.
Понятия не имел, что это значило, но я уже был на взводе, поэтому просто выскочил из машины.
– Эй, ДаСильва!
Это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем мой кулак встретился с его лицом.
Глава семидесятая
Сойер
– Я не знаю, что делать! – кричала Бьянка. – Джейс не берет трубку, а номера Дилан у меня нет.
Господи. Я никогда не слышала, чтобы ее голос звучал так испугано.
– Хорошо, успокойся. Что происходит? – Я схватила сумочку и спустилась по лестнице. – Лучше просто скажи мне, где ты. Я приеду и заберу тебя.
Она немного колебалась, прежде чем ответить.
– Я в «Кукареку».
– Почему…
– Неважно. Важно то, что Коул в данный момент избивает Стоуна. Все плохо, Сойер. Просто охренеть как плохо.
Мое сердце подскочило к горлу, когда она закричала:
– Отвали от него, Коул! Ты его убьешь!
Я ринулась к своему фургону.
– Уже еду.
Я не должна была заходить в комнату Лиама. Я честно не знала, что это настолько сильно выведет Коула из себя. Я просто хотела узнать хоть что-нибудь.
Ведь он ничего мне не рассказывает.
– Коул, пожалуйста! – завопила Бьянка. – Сойер, я не зна…
– Ударь его, – сказала я. – Ударь его чем-нибудь. Сейчас же. Это заставит его остановиться.