Я крепче прижала его к себе. Настолько крепко, что смогла почувствовать печаль, курсировавшую по его телу.
– Это так ужасно, Колтон. Слишком ужасно. Но это все еще не твоя вина.
Коул никогда не сможет двигаться дальше, если не поймет этого. Я понимала, почему он хотел винить себя. Уверена, кто-то бы с ним даже согласился. Но здесь не существовало черного и белого. В таких вещах все всегда сложнее.
– У меня не было шанса это исправить, – бормотал он мне в шею. – Он не дал мне шанса все исправить.
И это, возможно, была самая грустная часть смерти Лиама. Лиам и Коул могли бы наладить отношения, но никто этого никогда уже не узнает.
Его боль была настолько материальна, что стала почти осязаемой.
– Я просто ужасный, конченный человек, Сойер. Ужа…
– Если бы ты был ужасным человеком, ты бы не помог Оливеру.
Выражение его лица омрачилось.
– Я…
Нет. Я не позволю ему обесценить это. Я буду бросать в него своими словами снова и снова, пока какие-то из них не начнут доходить до него.
– Если бы ты был плохим человеком, ты бы не отдал Кортленду свою машину.
Коул раздраженно зарычал.
– Я никогда не должен был согла…
– Если бы ты был плохим человеком, ты бы не включил в тот день пожарную сигнализацию.
Он замер.
– Ты знала об этом?
Конечно, знала. Я помнила каждую убийственную секунду того случая. Все стояли в кругу, мыча на меня, новенькую толстуху в школе, пока я стояла там в одном полотенце. Все, кроме Коула, который скрылся из виду, вышел из этой толпы. И вскоре после этого… завопила пожарная сигнализация.
Все побежали к выходу, но я понеслась обратно в раздевалку. Мне было все равно, горело ли здание, сгорю ли я заживо. Я хотела умереть в тот день. Однако, войдя, увидела на лавке блейзер.
Внутри, на бирке, красовались инициалы КК.
И тогда я точно знала, кто включил сигнализацию. Тот же человек, что дал мне свой блейзер, чтобы мне было чем прикрыться, пока мама не приедет в школу с новой одеждой.
Немного отстранившись, я посмотрела на него.
– Это был худший день в моей жизни, но ты помог мне. Ты не обязан был. Ты мог бы просто присоединиться к остальным и смеяться надо мной, но ты этого не сделал.
Вот так я узнала, что он особенный. Что он – больше, чем пустая черная дыра внутри. Колтон Ковингтон – потрясающий парень, талантливый футболист с золотой рукой.
Однако в тот день я отдала ему кусочек своего сердца по другой причине – он показал мне свой.
Иногда, когда ты меньше всего этого ожидаешь, две прекрасные сломанные души, в конце концов, находят друг друга. Даже если мир говорит, будто они не должны быть вместе, ведь они слишком разные.
– Ужасные люди не делают для других ничего подобного, – сказала я ему.
Он отвел взгляд.
– Это все равно не отменяет того, что я сделал с Лиамом. Не отменяет того факта, что я издевался над ним, что я отвернулся от него, когда он нуждался во мне.
– Ты прав, это никак не меняет того, что ты сделал в прошлом. – Я поцеловала его в лоб, в щеки. – Но это значит, что ты изменился… Ты вырос. Мы все совершаем ошибки. Некоторые из них настолько ужасны, что от них сводит животы, разбиваются сердца и разрушаются жизни. Но люди могут меняться и меняются. Ты больше не тот тринадцатилетний мальчик. Смерть Лиама была трагедией, однако она принесла и нечто хорошее, потому что изменила тебя в лучшую сторону.
Я провела пальцами по его челюсти.
– И даже если Лиам умер той ночью, обвиняя тебя, тот факт, что ты хотел бы все изменить, что ты сожалеешь о грубости по отношению к нему, важен. Тот факт, что ты сожалеешь, что не послушал его, сожалеешь, что не любил его, когда он был здесь… значит, что у тебя есть душа, которая заслужила прощения, Колтон. – Я прерывисто вздохнула. – И даже несмотря на то, что его больше нет, никогда не поздно начать любить его.
Никогда не поздно начать любить кого-то.
Коул так крепко меня обнял, что из моих легких вылетел весь воздух.
– Ты только что спасла мою сраную жизнь, Святоша.
Что ж, тогда мы были в расчете.
Потому что однажды…
Он спас мою.
Глава семьдесят четвертая
Сойер
– Ему просто нужно немного воздуха, – сказала Бьянка, когда мы пришли к Кристиану. – Пространство идет отношениям на пользу.
Может быть, она и была права, но от этого легче не стало.