Он нахмурился.
– Дай знать, когда я могу…
– Сейчас, – выдохнула я. – Пожалуйста.
Наши взгляды встретились, когда он начал двигаться.
– Сойер, – простонал он хриплым, прерывистым голосом.
Я рисовала ногтями крошечные круги на его спине.
– Ты можешь двигаться быстрее.
Я желала, чтобы он получил от этого удовольствие. Плюс, я знала, что он сделает для меня все во время следующего раунда, когда я буду более расслаблена и буду испытывать меньше боли.
Отведя мое колено, он отодвинулся и снова толкнулся.
– Иисусе.
– Я люблю тебя, – прошептала я снова, хватаясь за его задницу, чтобы он вошел глубже.
Секс с ним не заставлял меня чувствовать себя так, словно я нарушала клятву, данную Богу. Я ощущала себя так, будто отдавала нечто особенное человеку, который был мне предначертан.
Его глаза потемнели от долгожданного освобождения, и Коул посмотрел на меня из-под опущенных ресниц.
– Я люблю тебя.
Мои прикрытые веки задрожали, когда он продолжил двигаться в своем медленном, ровном ритме, несмотря на то, что это, наверное, давалось ему убийственно тяжело.
Я двигала бедрами навстречу его нежным толчкам.
– Быстрее. Пожалуйста.
– Я хочу, чтобы ты кончила.
Этого не случится. Точно не в этот раз.
– Я уже, помнишь?
Выражение его лица поменялось от удовольствия, когда он стал набирать ритм.
– Я имел в виду еще раз.
Хоть я и могла поаплодировать его целеустремленности, мое тело было к этому не готово.
– Ты можешь сделать это позже.
Он выглядел так, будто хотел возразить, но я достала свой козырь.
– Я хочу почувствовать, как ты кончишь в меня.
Его глаза закрылись, и он застонал, низко и глубоко.
– Господи, мать его, Иисусе.
Он задвигал бедрами так резко, что у меня затряслись ноги. Мгновение спустя он издал сдавленный стон и вздрогнул, позволяя себе расслабиться.
Коул уткнулся лицом мне в шею, вдыхая мой запах.
– Я… Черт.
– Все в порядке. – Запустив пальцы в его влажные волосы, я сказала ему правду. – Это было идеально.
Так идеально.
Так похоже на нас.
Так по-настоящему.
Глава восемьдесят первая
Коул
Последние тридцать минут я наблюдал, как Сойер спит. Она выглядела такой умиротворенной, что я не решился разбудить ее перед уходом. Поэтому я остался.
– Доброе утро, – сказал я, когда она пробудилась ото сна.
Зевнув, она уткнулась носом в мою грудь.
– Доброе утро.
– Как ты себя чувствуешь?
Я знал, ей было больно прошлой ночью, но надеялся, что сейчас уже все прошло.
Она посмотрела на меня снизу-вверх, ее палец принялся рисовать узоры на моих ребрах.
– По-другому. – Сойер улыбнулась. – Но хорошо по-другому.
Она и выглядела немного иначе, будто светилась.
Я поцеловал ее обнаженное плечо.
– Люблю тебя.
Она улыбнулась еще шире.
– Люблю тебя.
Мы смотрели друг на друга, улыбаясь, как два идиота, пришибленные любовью, а затем Сойер выдохнула:
– Черт. Который час?
Я глянул на часы на тумбочке.
– Чуть больше девяти. А что?
Она прижала ладонь ко лбу.
– Я должна была спуститься вниз на прощальный завтрак с остальными подружками невесты.
Я понятия не имел, что это значит.
– Прощальный завтрак?
– Моя сестра сегодня уезжает в медовый месяц. Они хотели позавтракать со всеми перед отъездом.
Я отбросил одеяло.
– Уйду через три минуты.
Сойер схватила меня за руку.
– Нет.
– Нет?
– Не уходи.
Она посмотрела на заправленную кровать на другом конце комнаты.
– Полагаю, Клементина там… Значит, у нас есть еще как минимум час.
– А что насчет прощального завтрака?
– Новый муж везет Кэтрин во Францию на медовый месяц. Поверь, младшая сестра ей на прощальном завтраке не нужна.
Сойер прикусила губу, а ее рука скользнула под простыню.
– Но есть кое-что, что сейчас нужно мне. – Она обхватила мой член рукой. – Господи, Коул. У тебя всегда такой стояк по утрам?
Да.
– Только когда я просыпаюсь рядом с сексуальной обнаженной девушкой.
Застенчиво улыбнувшись, она проложила дорожку из поцелуев на моем голом торсе.
– Что ж, эта сексуальная обнаженная девушка хочет горячего обнаженного секса со своим парнем, пока ее соседка не вернулась. Ты в деле, Ковингтон?
Я указал на свой член.
– Ты мне скажи, Черч.
Она надула губы.
– Не знаю, я пока не уверена.