– Ты тоже меня отвлекаешь… но в хорошем смысле.
– Я не сказала, что ты отвлекаешь меня в плохом, – подчеркнула я.
Мой пульс участился, когда он скользнул пальцами вниз по моему животу.
– Тебя отвлекает это?
Я закусила губу.
– Очень.
Дыхание стало прерывистым. Коул начал играться с завязками на моих шортах.
– Ты в порядке?
Это странно.
– Да, а почему не должна?
Он изучал мое лицо.
– Ты выглядишь бледной.
– Вот что случается, когда у тебя плотный график. Никогда нет времени на то, чтобы заняться чем-то веселым и, например, позагорать.
Усмехнувшись, Коул просунул руку в мои шорты.
– Как насчет такого веселья?
Мое сердце сделало кульбит… а после этого на меня накатила тошнота.
– Воу.
– Что?
Я убрала его руку.
– Не пойми меня неправильно, но я в не очень сексуальном настроении.
Он моргнул.
– А в каком?
– Меня немного тошнит.
Коул подскочил так, словно обжегся.
– Тошнит?
Господи. Можно подумать, это ему было плохо.
– Не волнуйся, уверена, это пройдет.
Я села на его кровать, но комната вдруг стала вращаться. Или нет. Зеленые глаза впились в мои.
– Может быть, ты беременна?
Теперь комната завращалась по совершенно новой причине. Но я на девяносто девять процентов была уверена, что не беременна.
– Я пью противозачаточные, помнишь?
У него заходили желваки.
– Я знаю. Но они не дают стопроцентную гарантию. – Коул поднялся, схватившись рукой за шею сзади. – Сойер, я люблю тебя, но я не готов стать отцом. Мне всего восемнадцать.
Он сел себя так, будто мы не ровесники.
Однако его оцепеневшее лицо заставило мое сердце подскочить к горлу.
– Расслабься. Я каждый день принимаю таблетки.
– Когда у тебя в последний раз были месячные?
– За пару дней до свадьбы.
Хотя они были такие слабые, что их едва ли можно было считать таковыми. Не то чтобы я жаловалась.
Коул будто пытался мысленно посчитать что-то, но я остановила его.
– Я не беременна. У нас был секс в день свадьбы.
Выражение его лица сказало мне, что он не понимал, о чем я, поэтому я объяснила:
– Мы занимаемся сексом всего три недели. Если бы по какой-то безумной случайности я оказалась беременна, мы бы об этом пока не знали.
На секунду он успокоился, пока я не заметила, как шестеренки у него в мозгу вдруг заработали.
– Я сделал это. – Он посмотрел на меня. – Ты знаешь, о чем я говорю.
Если под «этим» он подразумевал ту ночь, когда он влез ко мне в окно и засунул свою сперму мне в вагину, то да, я знала, о чем он. Но это было очень давно.
– Мы в порядке.
Однако я – нет. На меня снова накатила тошнота, еще сильнее, чем в прошлый раз.
– У тебя есть внизу имбирный эль?
Коул смотрел то на меня, то на дверь, словно выбирая, бежать за ним или нет. Что за черт.
– Ты сейчас серьезно?
– Я люблю тебя, – повторил он. – Но я не готов стать отцом. Господи. Мы еще даже школу не закончили. Я знаю, что ты, наверное, не веришь в аборт…
Ну все. Не было смысла говорить об этом, ведь никакого ребенка не существовало.
– Ты замолчишь? Я не беременна. – Я встала с кровати, собираясь уйти. – Но приятно знать, что, если бы я и была беременна, ты бы не стал уважать мой выбор.
Зеленые глаза широко распахнулись.
– Я не об этом говорил.
– Тогда что ты говорил?
– Я думаю, тебе нужно сделать тест. Просто чтобы быть уверенными.
– Ладно. Я куплю его по дороге домой. Без тебя.
Коул выглядел так, словно хотел поспорить, но я не оставила ему шанса. Натянув толстовку и надев кроссовки, я быстро взяла сумочку и рюкзак для ночевки. Он перехватил мою руку.
– Сойер.
– Что…
Он поцеловал меня так нежно, словно я была сделана из стекла.
– Что бы ни случилось, я с тобой.
– Я знаю свое тело, Коул. Я не беременна. Но поскольку ты мне не веришь, я сделаю чертов тест.
Дерьмо, да я сделаю их так много, сколько смогу себе позволить, лишь бы доказать, что он не прав.
– Я не хочу ссориться с тобой. Ты просто такая угрюмая последние две недели…
– Хорошего дня. – Я оттолкнула его. – Я и моя угрюмая задница уходим.
– Сойер! – крикнул он, когда я подошла к двери.
– Что?
– Я люблю тебя.
Мое сердце пропустило удар.
– Я тоже тебя люблю.
Я сфотографировала три разных теста на беременность, лежавших на раковине. Не на моей раковине. А той, что была в уборной в аптеке.