По крайней мере, так я повторяла себе, нажимая на газ и направляясь к Кристиану.
Когда мы приехали, вечеринка уже была в самом разгаре, и я почувствовала себя невероятно глупо, поскольку оказалась единственной, кто пришел не в костюме.
– Я возьму что-нибудь выпить, – бросила через плечо Бьянка – которая, очевидно, нарядилась восточной танцовщицей, – прежде чем скрыться в гостиной.
Как я и предполагала, у каждого парня, мимо которого она проходила, начинали течь слюнки. Все оказалось настолько запущено, что некоторые даже бросали своих девушек и шли к столу, заставленному напитками, вместе с ней, хотя точнее было сказать с нами, ведь черта с два я оставлю младшую Ковингтон одну в этой клетке, кишащей львами.
– Держу пари, на кухне есть содовая, – с надеждой предположила я, но она покачала головой.
– Она нам не нужна. – Бьянка взяла красный пластиковый стаканчик из стопки. – Я не пью. Это только для вида.
Я собралась спросить ее, зачем ей делать это, но знакомый голос позади нас весело пробормотал:
– Да это же лучший репетитор в мире.
Лучший репетитор, мать его. До сих пор мы провели только одно занятие, и растяпа уснул посреди него.
Я повернулась лицом к Оукли. На нем был парик с двумя длинными косами, ковбойская шляпа и рубашка с огромным растением в горшке. На груди у него болталась гитара, а в руке, разумеется, покоился косяк.
Такая же подвыпившая Морган – которая, кажется, была сексуальной медсестрой, – повисла на его плече.
– Я думала, мы собирались подняться наверх и померить тебе температуру? – промурлыкала она.
Оукли одарил ее накуренной улыбкой.
– Подожди минутку, малыш.
Бьянка рядом со мной напряглась: секунду она выглядела так, словно ее ударили ножом в сердце, а после быстренько пришла в себя. Я сделала мысленную пометку спросить ее об этом позже. Вряд ли она бы мне сказала, но попробовать стоило.
Я заметила слово «триггер», нацарапанное на гитаре Оука, и ухмыльнулась. Оукли не производил впечатление человека, который слушал кантри, но я поняла, почему он являлся поклонником этого музыканта, учитывая их общую любовь к марихуане.
– Дай угадаю… Вилли Нельсон?
– Отлично! Да! – Он усмехнулся. – Наконец-то кто-то додумался.
– Мой отец слушал его музыку, сколько я себя помню.
– Он реально классный чувак. – Оук изучал мой наряд с озадаченным видом. – Библиотекарь?
– Я же говорила, – прощебетала Бьянка, прежде чем сделать глоток из своего стакана и посмотреть на Оукли. – Ты выглядишь потряса…
– Какого хрена? – пронесся по помещению зловещий голос.
До того, как я успела осознать, что происходит, высокая фигура в футбольном шлеме и майке «Патриотов» с номером двенадцать уже неслась в нашу сторону. Стоило ей приблизиться, как я поняла, кто это.
Меня не удивляло, что такой самоуверенный квотербек, как Коул, нарядился еще одним самоуверенным квотербеком на Хэллоуин.
– Какого черта ты здесь делаешь?
На мгновение мне показалось, будто он обращается ко мне, но нет, он метал искрами из глаз в свою младшую сестру. Бьянка попыталась что-то сказать, но Коул снял шлем.
А потом и футболку.
С разных сторон раздались свисты и улюлюканье, и я заставила себя не обращать внимания на его худощавое, подтянутое тело, безупречную кожу и эти убийственные мышцы пресса, которые сводились к самому сексуальному поясу Адониса, который я когда-либо видела.
– Надевай. Сейчас же.
Бьянка просто рассмеялась.
– О, нет. Патриоты отстой.
Несколько человек вокруг нас захихикали в знак согласия, и это только завело Коула еще больше.
– Патриоты не отстой, – вскипел он, хватая ее за руку. – Отстой – это видеть свою младшую сестру, одетую как шлюха. Пошли.
– Я сейчас вернусь. – Бьянка сморщила нос, пока он выводил ее из гостиной. – Это быстро.
Глава двенадцатая
Коул
– Ты с ума сошла, черт тебя дери? – прорычал я, выводя Бьянку на задний двор.
Моя младшая сестра – которая сейчас выглядела так, как сестрам выглядеть не полагается, – поставила руки на бедра.
– Джейс сказал, что мне можно пойти.
– Чушь собачья.
Джейс надрал мне зад в первый и последний раз, когда я разрешил ей прийти на вечеринку к Кристиану. Черта с два он бы передумал.
– Это правда. – Она достала мобильник из сумочки и протянула его мне. – Не веришь? Сам спроси.
Я не повелся бы на эту глупую уловку, поэтому набрал номер. Брат ответил после третьего гудка.