Паника подступила к горлу, у меня вспотели ладони. Я его завалил. Но ей необязательно пока знать об этом. Я мог бы сказать ей правду после того, как она меня запишет.
– Я не знаю, – сказал я, одаривая Лиама убийственным взглядом. – Миссис Майер их еще не проверила.
Мама скривила губы, размышляя о чем-то. Я встретился глазами с Лиамом. Я ненавидел его, но нельзя было отрицать эту странную близнецовую связь, которую мы имели. Ему лучше держать рот на замке. Мне не нужно было говорить ему, насколько я люблю футбол, чтобы он знал это.
Я нуждался в этом. Посылая я ему мысленный сигнал, я надеялся, что он поймет. Я умирал внутри. Понемногу, день за днем. Но с мячом в руках… Жизнь была бы не так уж и плоха. Только в этот момент я мог быть самим собой.
И только это Лиам не мог у меня отнять.
– Она проверила, – пробормотал Лиам, и я приложил все силы, чтобы не задушить его.
Мама уперла руки в бока.
– Почему ты соврал мне, Коул?
– Потому что он завалил тест, – сказал ей Лиам.
Клянусь, я видел намек на усмешку на этом тупом лице.
– Это был очень сложный тест! – воскликнул я.
Она фыркнула.
– Ты готовился?
Нет.
– Да.
– Лжец, – прошептал Лиам себе под нос.
Мама опустила на него взгляд.
– Что ты получил за тест?
– Сто, – просиял он. – Плюс пять бонусных баллов за то, что правильно ответил на дополнительный вопрос.
Ну конечно. Неудачник.
Ее взгляд вернулся ко мне.
– Лиам получил пять с плюсом. Я не вижу причин, по которым ты не мог также получить пятерку.
Все равно, что сравнивать несравнимое. У Лиама и всех остальных членов моей семьи были огромные сверхзвуковые мозги, а у меня всего лишь обычные.
Кроме того, половина класса завалила этот тест. Учитель из миссис Майер отвратный.
– Но, ма…
– Нет, я не хочу ничего слышать. Я не разрешаю тебе заниматься футболом, пока ты проваливаешься на тестах, Коул. Проведи дополнительное время, которое ты потратил бы на футбол, занимаясь и улучшая оценки. – Ее карие глаза наполнились разочарованием. – Может быть, если бы ты больше походил на брата…
Ярость, кипевшая внутри меня, изверглась наружу подобно вулкану.
– Я не хочу быть как Лиам! – Я стрельнул в близнеца взглядом, который, как я надеялся, передавал все, что я думал на его счет. – Я его ненавижу. Лучше бы он никогда не рождался.
– Почему все кричат? – спросила Бьянка, входя в гостиную и потирая сонные глаза.
Прекрасно. Любимый ребенок моей матери. Бьянка не просто была единственной девочкой, но и к тому же младшей в семье.
Мамина испорченная принцесса.
– Ты должна была встать двадцать минут назад, – сказала ей мама.
– Прости. – Ее лицо оживилось. – Но мы же все равно поедем мне за пуантами, правда? – не дождавшись ответа, она добавила: – Мне нужны точно такие же, как у Джулиан. В торговом центре есть магазин…
– Да, малышка. Я знаю. – Улыбнувшись, мама щелкнула пальцами. – А теперь беги собирайся, чтобы мы могли поехать туда.
Ухмыляясь от уха до уха, Бьянка убежала обратно в свою комнату.
Это было ни хрена не справедливо.
– Ты разрешаешь ей заниматься балетом, а мне нельзя заняться футболом?
В этот момент в комнату вошел Джейс.
– Она мне не разрешает, – гаркнул я, глядя то на него, то на маму.
Джейс должен был что-то сделать. В конце концов, именно он дал мне в руки мяч. И вообще, он, возможно, был единственным человеком, способным заставить ее передумать. Он всего на год меня старше, но, очевидно, мама ожидала, что он будет заботиться о нас, когда ей грустно. Дела были настолько плохи, что иногда мне казалось, будто Джейс проявлял к нам больше отцовской любви и заботы, нежели наш настоящий отец.
Он открыл рот, но замолчал, когда мама сказала:
– В отличие от тебя, Бьянка не заваливает свои тесты.
Джейс поднял руки.
– Прости, чувак. Я не стану с этим спорить.
Конечно, нет. Но если бы речь шла о Лиаме, он бы не поленился высунуть голову из песка.
– Это несправедливо.
Мама бросила на меня острый взгляд.
– Жизнь несправедлива.
Не сдаваясь, я сказал:
– Сегодня последний день, когда можно записаться. Мы можем заехать туда по дороге в торговый центр за дурацкими туфлями Бьянки. Это займет всего секунду.
Потерев переносицу, она вздохнула.
– Нет. – Ее лицо смягчилось. – Покажи мне, что ты можешь учиться лучше, и мы поговорим об этом, хорошо?
Она не понимает. Даже если бы они разрешили мне начать заниматься позже, я бы отставал от остальных. Все в команде уже сдружились бы, получили бы свой номер, позицию.