Я не хотел чувствовать себя так, словно мне там не место, не хотел, чтобы люди смеялись надо мной.
Я не Лиам.
– Будет уже слишком поздно.
Мама возвела глаза к потолку.
– Ответ нет.
В отчаянии я ляпнул то, что точно бы ее расстроило.
– Ясно. Я позвоню папе и спрошу у него.
– Хорошо, ладно, удачи тебе дозвониться до него.
Мама вышла из комнаты, даже не взглянув на меня.
Но это был еще не конец. Совсем не конец. Мне надоело, что она сравнивает меня с Лиамом. Надоело, что я никогда не буду достаточно хорош. Надоело, что она постоянно причиняет мне боль.
Неважно, как сильно я любил ее и хотел, чтобы она обратила на меня внимание, она не могла ответить мне взаимностью. Я чувствовал это всем сердцем.
Дети всегда знают, когда они нежеланные.
Я последовал за ней.
– Возможно, он не берет трубку, когда ему звонишь ты, потому что он тебя не любит.
Джейс шел за мной по пятам, пока я преследовал маму до кухни.
– Прекрати это, Коул.
Нет, не прекращу. Не смогу.
Футбол был моим спасением. Моим единственным шансом стать лучшим в чем-то, а она отобрала у меня его.
– Все, что ты делаешь, это спишь целый день. Ты даже больше не заботишься о нас! – закричал я. – Я тебя ненавижу. Ты худшая мать во всем мире!
– Это не так! – заорал Лиам.
– Коул, – рявкнул Джейс.
Не обращая внимания на мой всплеск эмоций, мама посмотрела на Лиама.
– Хочешь поехать в торговый центр со мной и Бьянкой?
Его лицо засияло.
– Конечно.
Я ненавижу его. Ненавижу их.
– Мам, – умолял я, голос сорвался. – Пожалуйста.
Она взъерошила волосы Лиама.
– Может быть, мы заскочим за тем новым комиксом, о котором ты говорил.
Теперь она просто вела себя, как стерва, и сыпала мне соль на рану. Я попытался схватить ее ключи от машины, но она оказалась быстрее.
– Прекрати. Пока я не посадила тебя под домашний арест.
– Давай.
Она уже разрушила мою жизнь. Заодно может еще и в комнату меня отправить. По крайней мере, мне не придется видеть Лиама или разговаривать с ним. Или с ней.
– Почему Коул плачет? – спросила Бьянка и только тогда я понял, что это слезы стекали по моему лицу.
– Мама не разрешает ему вступить в футбольную команду, потому что он провалил последний тест, – подсказал Лиам.
Бьянка сморщила нос.
– Отстой.
Я вытер слезы рукавом.
– Я тебя ненавижу.
Если мама и почувствовала что-то после моей фразы, то не подала виду. Схватив сумочку, она посмотрела на Джейса.
– Присмотри за братом, пока меня нет.
Я вздрогнул, когда за ней захлопнулась входная дверь.
Все кончено. Я проиграл.
Джейс положил руку мне на плечо.
– Готов поспорить, что, если ты хорошо напишешь следующий тест, она передумает.
– Сегодня последний день, когда можно записаться.
Она на секунду задумался.
– Когда они увидят насколько ты хорош, то захотят, чтобы ты был в их команде.
– Что заставляет тебя так думать?
Он слегка стукнул меня по руке.
– Вот эта рука.
– Да пофиг.
Я не мог перестать жалеть себя, ведь не было никаких гарантий, что они позволят мне записаться позже.
– Как насчет того, чтобы заключить сделку?
– Какую сделку?
– Я помогу тебе подготовиться к следующему тесту, если ты пообещаешь быть полегче с мамой.
Я закатил глаза.
– Ну конечно. Вставай на ее сторону.
– У нее сейчас непростой период, Коул.
– Она рушит мою жизнь.
Джейс достал из холодильника сок.
– Неправда. Она желает тебе только лучшего.
– Для меня лучшее это футбол.
– Что ж, тебе нужно доказать это, хорошо написав тест. Покажи ей, как сильно ты хочешь этого и как тяжело ты готов работать.
Я не хочу этого. Я нуждаюсь в этом.
– Да, может, ты и прав.
Когда она вернется домой, я извинюсь за то, что наговорил и приму помощь Джейса с подготовкой к тесту. Я буду так усердно учиться, что мои оценки станут лучше, чем у Лиама. Тогда у нее не останется другого выбора, кроме как позволить мне играть.
И когда она увидит, как я хорош на поле – насколько я лучше Лиама – может быть, она наконец-то станет любить меня больше.
Брат подтолкнул ко мне стакан сока.
– Конечно, я прав. Теперь пей, а потом мы могли бы пойти и немного побросать мяч.
Как обычно, именно Джейс смог вывести меня из состояния паники и приободрить. По правде говоря, я часто ловил себя на одной мысли – мне было жаль, что он не мой единственный брат.