О, Боже. Мое сердце часто сокращалось и сжималось само по себе.
Не задумываясь, я обвила его руками, обнимая так крепко, насколько это было возможно.
– Мне так жаль.
В груди ощущалась физическая боль из-за маленького мальчика, который верил, что смерть мамы – это его вина, и из-за мужчины, стоявшего передо мной, который отказывался думать иначе.
Коул напрягся.
– Мне не нужна твоя жалость. – Я едва успела моргнуть, как он толкнул меня к стене. – Мне нужна твоя помощь. – Его пальцы сжали мою челюсть. – Ты нужна мне, Сойер.
Он играл нечестно. Он не мог открыться мне так, как только что сделал, а потом требовать от меня помощи.
«Разве не об этом ты его просила?» – подсказал мой разум.
Черт. Ненавижу, когда моя совесть вмешивается.
С моей стороны было бы неправильно повернуться к нему спиной, но мне нужно было время, чтобы все обдумать и принять взвешенное решение.
– Я подумаю об этом.
Это был единственный правильный ответ.
Коул молчал практически минуту, а после вздохнул.
– Хорошо.
Только тогда я вспомнила, что он по-прежнему стоял в моих объятьях, а его тело прижималось ко мне. Никто из нас не двигался, чтобы поменять позу. Глаза привыкли к темноте достаточно, чтобы я могла разглядеть смятение в его взгляде, изгиб полных губ и резкие линии подбородка.
Он был такой красивый… такой изможденный.
До того, как я успела себя остановить, мой большой палец прошелся по его скуле.
– Ты был просто ребенком, – произнесла я. – Это не твоя ви…
– Ты когда-нибудь думаешь о той ночи? – прервал он меня.
Внезапная смена темы ударила меня, словно хлыст.
– Какой ночи?
– Той ночи, когда мы целовались.
Ах, этой ночи.
– Нет, – солгала я.
– А я думаю, – сказал он как ни в чем не бывало.
– Ты говорил, что ничего не помнишь.
– Не помню. – Озорная улыбка расцвела на его лице, а затем он наклонился. – Почему бы тебе мне не напомнить?
Я почувствовала спазм в животе.
– Напомнить?
– Расскажи мне, что между нами произошло. – Его губы скользнули по раковине моего уха. – Не упускай никаких подробностей.
Господи Иисусе. Он же не серьезно.
– Я… Зачем?
– Последнее, что я помню, это желание поцеловать тебя. – Горячие губы двинулись к изгибу моей шеи. Коул нежно поцеловал ее. – Я сделал это?
Я тяжело сглотнула.
– Да.
Его рука нашла мою талию.
– С языком?
Мои глаза закрылись, и я кивнула.
– Это было небрежно и безумно… или мягко и нежно?
Мои щеки вспыхнули огнем, когда воспоминания заполнили разум.
– Я… Скорее, и то, и то.
– Как так?
– Сначала это было нежно, – объяснила я, – а потом… не знаю, это было так, словно ты…
– Не мог насытиться? – Коул прижался губами к моему горлу. – Похоже на правду. – Рука с талии поднялась чуть выше грудной клетки. – Что потом?
Часть меня хотела закончить с этими шарадами, но другая жаждала стереть его пьяную амнезию. Заставить его почувствовать тот момент.
– Мы продолжали целоваться… а потом твои губы опустились ниже.
Все его внимание было приковано ко мне.
– Насколько низко?
Щеки стали пунцовыми.
– Шея, – проурчала я, заставив себя взглянув на него. – Сначала.
Когда взгляд Коула опустился на мою грудь, выпуклость в его плавках стало невозможно игнорировать.
– Я их трогал?
Моя грудь вздымалась, привлекая еще больше внимания к себе.
– Да.
Его голос превратился в более глубокий.
– Ртом?
Я резко втянула воздух.
– Ах… ага-а.
Я выдохнула – Коул коснулся одного из моих сосков подушечкой большого пальца, заставив их еще больше затвердеть.
– Я целовал их?
Тепло медленно наполняло мое тело.
– Д…
Звук открывающейся двери заставил нас вздрогнуть.
Половина меня хотела накричать на Коула за то, что он не запер ее, а другая половина была благодарна за спасение, поскольку я провела последние пару месяцев мечтая, будто смогу магическим образом сделать так, чтобы того поцелуя никогда не было и забыть его прикосновения… и все же я снова позволила Коулу Ковингтону превратить себя в лужицу.
– Вот ты где. Я тебя везде искал.
У Коула был убийственный взгляд, когда он повернулся к виновнику, прервавшему нас. К счастью, это оказался Оукли. Если бы это был кто-то другой, уверена, он бы не ушел невредимым.
Коул немного отошел от меня.
– Чего тебе, мать твою, надо?