Всегда слишком поздно.
В салоне воцарилась тишина.
Но это то, что я делаю.
Мне больно… поэтому я причиняю боль другим.
Особенно тем, на кого мне больше всего не насрать.
Челюсть Джейса напряглась.
– Я имел в виду обычное тату, козел.
– О. Я понял. Ты решил предложить мне сделать что-то хорошее, учитывая, что это мой день рождения. – Я свирепо уставился на него в ответ. – Нет, спасибо. Я в порядке.
Гнев в его глазах превратился в боль, и он отвел взгляд.
Миссия выполнена.
Дилан вскочила со своего кресла.
– Почему тебе всегда нужно все испортить…
– Дилан, – прошептала Сойер. – Оставь.
У Дилан отвисла челюсть.
– Ты серьезно…
– Тебе следует послушать подругу, – сказал я Дилан, прежде чем перевести взгляд на Сойер.
Игнорировать меня – это разумный поступок.
Так поступали все.
– Думаю, я хочу проколоть член, – объявил Оукли.
Можно было с уверенностью сказать, что всеобщее внимание теперь оказалось приковано к нему.
Дилан моргнула.
– Что?
Джейс посмотрел на него с подозрением.
– Зачем?
Я сморщился.
– Чувак, нет.
– Девушки от этого просто в восторге, – сказал татуировщик, обосновавшийся рядом с Дилан и Сойер. – Поверь мне.
Кокетливую улыбку, которую он послал Сойер, ни с чем нельзя было спутать. Или румянец, поступивший на ее щеках.
– Думаешь, это больно? – спросил меня Оук.
– Кусок железа проходит через твой член, – напомнил я ему. – Конечно это, черт возьми, больно.
Тату-мастер пожал плечами.
– На самом деле, не так все и плохо. – Он повернулся к Сойер и Дилан. – Вы уже решили, где будете бить?
Дилан и Сойер обменялись взглядами, а затем Дилан указала на свое бедро.
– Мы будем бить здесь.
– Прекрасно. Кто первый?
Сойер кивнула на Дилан.
– Твой день рождения на два дня раньше моего, поэтому ты иди первая.
– Хорошо. – Дилан приспустила свои треники, обнажив бедро. – Давай.
Оукли глянул на их тату-мастера.
– Каково заниматься сексом с этой штукой?
– Чертовски круто… особенно для девушки. – Он протер кожу Дилан каким-то антисептическим средством. – Но я могу сказать только насчет ампалланга, не Принца Альберта.
Оукли на секунду задумался об этом.
– В чем разница?
– Принц Альберт проходит сквозь дырку, через которую ты мочишься, и в сторону. Ампалланг проходит вертикально через головку.
Меня передернуло. К черту это дерьмо.
– И через сколько можно… ну, понимаешь, вернуться в строй?
Я смотрел на него, разинув рот.
– Ты же не думаешь на самом деле это сделать?
Оукли – чертовски импульсивный тип, но это уже слишком.
Чувак засмеялся.
– Ты сможешь трахаться с презервативом примерно через четыре-шесть недель.
– Черт, – сказал Оукли. – Это долго.
Да неужели.
– Итак, кто из вас делает пирсинг?
Татуировщик указал на девушку за стойкой. На ту же, с которой Оукли до этого флиртовал. Подмигнув, она неторопливо направилась в кабинет.
– Как только будешь готов, солдат.
О, черт. Пытаться отговорить его сейчас будет бесполезно.
Оукли потер руки, его взгляд метался между мной и Джейсом.
– Окей. Кто из вас пойдет со мной?
Джейс кивнул на тату-машину, которая била ему тату.
– Я немного занят.
Оукли шутливо стукнул меня по руке.
– Значит, ты.
Черта с два.
– Я не собираюсь смотреть на то, как кто-то сделает дырку в твоем члене.
Его лицо вытянулось.
– Да ладно тебе, чувак. Мне нужен кто-то, чтобы подержать меня за руку, если будет больно. Я думал, мы братья, пусть и от разных матерей.
Так и было, но некоторые вещи мужчина никогда не должен делать. Или смотреть, как их делает другой мужчина. И эта вещь была на самой вершине списка.
– Я могу. – Сойер встала с кресла. – Учитывая, что Дилан держится молодцом, и ей я не нужна, могу пойти с тобой… Если хочешь.
– Спасибо, – сказал Оукли. – В отличие от Коула, ты настоящий друг. Хотя мне, наверное, стоит предупредить тебя, чтобы ты не пугалась.
Сойер и Дилан обменялись взглядами.
– С чего бы мне пугаться?
Он усмехнулся.
– Скажем так, я благословлен в этой области, так что ты…
– Я сделаю это, – перебил его я.
Мысль о том, что Оукли спустит штаны и вывалит свой член на глазах у Сойер, мне не нравилась.
– О, теперь ты хочешь выдвинуть свою кандидатуру и стать рыцарем в сияющих доспехах, – пробормотал Оукли. – Что ж, прости, но я не принимаю…