Прижав ладонь к клитору, я начал двигать пальцем у нее внутри. Ее прикрытые веки задрожали.
– Черт.
– Тебе нравится?
– Да… О, Боже, – выдохнула она, пока я круговыми движениями медленно поглаживал клитор.
– Поцелуй меня, – приказал я. – Сейчас же.
Было что-то такое в ее поцелуях, что просто сводило меня с ума.
Она начинала осторожно, поддразнивая, словно сопротивляясь. Но когда впускала меня внутрь, наступала сладкая капитуляция. Ничем не отличался и этот поцелуй. Она игриво оробела. Притворилась, будто я не заполучу то, что уже очевидно принадлежало мне.
Мне это чертовски сильно нравилось.
Я бы пробежал каждый дюйм этой гребаной земли, гоняясь за ней, если бы потребовалось.
Я покусывал ее нижнюю губу, требуя, чтобы она пустила меня внутрь. Когда она отказалась, я надавил сильнее. В ту же секунду, как ее губы приоткрылись, я проник языком ей в рот и сделал подкручивающее движение пальцем. Она выдохнула мне в губы, держа ладонь на моей щеке.
– О… Боже. Черт.
– Аккуратнее, Святоша, – поддразнил я ее. – Он может тебя услышать.
Она укусила меня за губу. Сильно.
– Черт.
Моя рука была вся мокрая. Она уже почти.
Единственное, чего не хватало – мой рот. Но учитывая, что во мне было практически шесть футов четыре дюйма и я уже стоял на коленях, опуститься ниже не получилось бы. Нужно было облегчить доступ.
– Ложись.
В ее глазах вспыхнула непокорность.
– Я не собака, Ковингтон.
– Ложись, – настоял я. – Доверься мне.
Когда она покорилась, я положил одну ее ногу себе на плечо. Мой член ожил. Такая красивая, розоватая, идеальная.
– Что ты делаешь?
Я вернул палец в нее.
– Кто-нибудь когда-то посасывал твой клитор, трахая тебя пальцем?
Она моргнула.
– Эм… У меня никогда не было ничего из этого по отдельности, не говоря уже о том, чтобы делать это одновременно.
– Что ж, сегодня твой счастливый день, дорогая.
Я свободной рукой обнажил клитор и неторопливо облизнул его. Она вздрогнула.
– Коул.
На вкус она была словно рай, если бы он действительно существовал и был наполнен кисками. Я прижался ртом к этому чувствительному цветку и стал посасывать его. Ее спина выгнулась, она схватила меня за волосы.
– Господи Иисусе. Если ты остановишься, клянусь Богом, я тебя бросаю.
Я подавил смешок, но веселье скоро закончилось, потому что ее веки стали тяжелыми, и она начала покачивать бедрами, отчего ее красивая грудь тоже стала подпрыгивать.
Сойер издала хриплый стон.
– Кажется, я сейчас кончу.
Ей кажется?
К черту болтовню. Она точно сейчас кончит.
Ее оргазм прошел через мои пальцы, тело сотрясла дрожь. Эта девушка так долго ходила заведенной, что наблюдать за ее оргазмом было сродни извержению вулкана. Пораженный вздох вырвался из ее рта, когда она схватилась за лавку, сжимаясь вокруг моего пальца.
– Вот так, детка. – Я нежно поцеловал все еще пульсирующий клитор. – Расслабься.
Ее грудь приподнялась, когда я в последний раз дернул пальцем внутри нее.
– Я же сказала тебе не называть меня «деткой», – сказала она через минуту, лениво улыбаясь.
– А еще ты сказала, что мы никогда не переспим, однако ж вот они мы.
– Знаю, – вздохнула она. – Но мы не можем заниматься этим каждый день.
– Я согласен на раз в два дня.
Сойер бросила на меня пронизывающий взгляд.
– Я серьезно. Не хочу все усложнять между нами. Но…
– Что «но»? – спросил я, когда она села.
– Но ты прав. Мы люди, и у нас есть потребности. Не вижу ничего плохого в том, чтобы иногда помогать друг другу… Пока мы подходим к этому с умом и не привязываемся.
Погодите-ка. Она что, пыталась сделать меня своей интрижкой?
Наклонившись, Святоша подняла с пола свою рубашку и лифчик.
– Как бы там ни было, я рада, что это был ты. Это было на удивление…
– Потрясающе? – подсказал я. – Невероятно?
– Не странно. – Она покусывала нижнюю губу, размышляя. – Комфортно.
Я постарался не обижаться, однако это было все равно, что сказать слепому посмотреть на радугу.
– Ты только что кончила мне на лицо… И это было комфортно?
– Не в плохом смысле. Совсем нет. Ты действительно хорош, Коул. И лучше всего то, что меня это не пугает.
– Ну, спасибо. Не забудь оставить отзыв. – Я встал. – Какого черта, Сойер?