Выбрать главу

Выражение лица Стоуна, когда он заметил нас, говорило – он был рад нас видеть не больше, чем мы его. Он бросил полотенце на стойку.

– Что вам нужно?

– Вау, – насмешливо произнесла Бьянка. – Кажется, нам тут не рады.

– Ты права.

Бьянка посмотрела на меня.

– Знаешь, меня немного оскорбляет это отсутствие гостеприимства.

Меня тоже.

– Кто сказал, что нам тут не рады, придурок? – Фыркнув, я огляделся по сторонам. – Твоя семья ест тараканов на ужин. Очень сомневаюсь, что тебе принадлежит это место.

У пацана на скулах заходили желваки.

– Если ты ищешь Томми, он уехал из города.

– Тогда хорошо, что мы не ищем этот кровожадный кусок дерьма. – Бьянка опрокинула кувшин с водой. – Не правда ли?

Стоун скрестил руки на груди.

– Послушайте, я глубоко сомневаюсь, что кучка богатеньких придурков вроде вас пришла сюда ради еды, так что давайте перейдем к делу?

– Мы здесь, чтобы увидеть его девушку. – Бьянка помахала рукой. – Почему бы тебе не побыть хорошенькой маленькой сучкой и не сбегать ради нас за Сойер?

Он расхохотался.

– Нет, серьезно. За каким хреном вы здесь?

Я подошел ближе.

– Она что, непонятно изъясняется, дебил?

– Нет, чувак. – Кусок дерьма подмигнул мне. – Непонятно изъяснялся твой брат, помнишь?

Гнев закипел в моих жилах. Я схватил его за воротник.

– У тебя есть примерно две секунды, чтобы сказать, где, черт возьми, моя девушка, пока я не выбил тебе все зубы об эту стойку.

Закашлявшись, он выдавил:

– Сойер здесь нет.

– Брехня, – вскипел я, крепче сжав его рубашку.

Сойер никогда не врет.

– Это правда, – настоял он. – Обычно я работаю в подсобке, но она попросила меня подменить ее сегодня вечером, чтобы она могла пойти на футбольный матч в школу.

Бьянка скорчила гримасу.

– Если подумать… он прав. Сойер определенно была на игре.

– Нет, не была. Она сказала мне, что ее вызвали на работу.

Сестра подняла палец.

– Я сейчас вернусь… Мне нужно быстро позвонить.

Она выбежала на улицу до того, как я успел ее остановить.

Что, черт возьми, происходит.

С чего бы Сойер мне врать?

– Нет! – крикнул какой-то пожилой мужик с метлой в руке. – Ты вышел отсюда! Сейчас же.

Отпустив Стоуна, я повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Прости, приятель, но кто ты, черт возьми, такой?

Он топнул ногой.

– Это мое место.

Все это обрушилось на меня одной большой волной. Бьянка рассказывает мне о Сойер и ее боссе. Сойер врет мне о том, что была на игре. Ее босс звонит ей перед сменой, требуя, чтобы она пришла пораньше, чтобы он мог ее увидеть. Стоун прикрывает их, сказав мне, что она пошла на игру и ее здесь не было… хотя она призналась мне, что была. Бьянка выбегает на улицу, чтобы позвонить и, скорее всего, предупредить ее.

Черт возьми, да он ей в отцы годится. Может, даже в дедушки.

– Ты – босс Сойер.

Это был не вопрос. У меня не было на это времени. Я подошел к этому мерзкому старику, словно стервятник, готовый наброситься на добычу. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, но не успел. Я замахнулся кулаком и запустил его прямо извращенцу в лицо.

– Ты больной ублюдок!

Глава сорок пятая

Сойер

– Почему мы не могли встретиться в гостевом доме? – спросил Оукли, когда я подошла к его машине.

– Потому что Коул думает, что я на работе.

– Почему?

– Потому что я не была на игре в качестве себя. И поскольку ты заставил меня пообещать держать язык за зубами, я мне могла сказать ему, что я была Изи. – Я ткнула его пальцем в грудь. – Это обещание, кстати, я собираюсь нарушить сегодня вечером, когда увижу его.

Оук надул губы.

– Скотт расстроится.

– Оу, что ж. Плохо, но не так плохо, как то, что я продолжаю врать Коулу. Он хотел, чтобы сегодня на игре была я, а не Изи. Я не собираюсь снова причинять ему боль. – Я пожала плечами. – Кроме того, уверена, он будет держать рот на замке.

– Черт, девочка.

– Что?

– Он действительно тебе нравится.

Я отвела взгляд.

– Немного. – Я не могла не улыбнуться. – Окей, ладно. Да. Это преступление?

Оукли достал косяк и поджег его.

– Нет. Все хорошо, Коротышка.

Осмотрев парковку, чтобы убедиться, что никого нет, я прошептала:

– Ты принес?

– Ага. – Засунув руку в карман, он бросил мне пузырек. – В этот раз тридцать.