Марко качает головой. — Я думаю, будет лучше, если я сяду сзади. Я не хочу отвлекать внимание от Камиллы. — Марко начинает идти обратно по проходу, прежде чем Джон успевает что-либо сказать.
Я неловко стою. — Твоя жена была милой, — неловко говорю я Джону.
— Спасибо. Так и было.
— Я не знала ее достаточно хорошо, но она говорила со мной, когда никто другой не хотел. Это много для меня значило.
— Вы жена мистера Алди, верно?
— Да. — Я пожимаю Джону руку. — Когда я вышла замуж за Марко, Камилла пригласила меня в дом.
— Быть вежливой было ее работой.
— И все же. Это много значило для меня. — Я прочищаю горло. — То, что с ней случилось, ужасно.
Глаза Джона темнеют. — Так и есть. Я до сих пор не уверен, что именно произошло. Никто мне ничего не говорит.
— Ты не знаешь?
— Я знаю, что она была... была... — У него вырывается рыдание. — Я видел ее голову. Но не... не ее тело. — Он съеживается, хватаясь за живот. Подходит пожилая женщина и кладет руку ему на спину, шепча успокаивающие слова.
— Я так сожалею о том, что с ней случилось. Я... — Больше я ничего не могу сказать. В день похорон моего отца все выражали свои соболезнования, но этого было недостаточно, чтобы облегчить боль в моем сердце. Я знаю, что мои слова тоже не принесут Джону особого утешения. Вместо этого я обнимаю его, притягивая в объятия. Джон плачет у меня на шее, прижимая меня к себе.
В конце концов он отстраняется, одаривая меня улыбкой. — Спасибо. Прости, если это было неуместно.
— Это было не так. Тебе это было нужно. Когда умер мой отец, все, чего я хотела, — это чтобы меня обняли. — Никто мне этого не дал. Вместо этого мне пришлось самой обнять всех своих братьев, сестер и маму, и никого, кто обнял бы меня.
— Я ценю это.
Я смотрю вдоль прохода в поисках Марко. Я нахожу его в самом последнем ряду, пристально смотрящим на меня. — Я должна пойти сесть со своим мужем. — Я ободряюще сжимаю руку Джона.
Когда Джон поворачивается к женщине рядом с ним и прислоняется к ней, я оставляю его побыть с самыми близкими друзьями и семьей.
Я подхожу к Марко, который смотрит вперед, пока я сажусь. — Это было мило с твоей стороны, — бормочет он.
— Я знаю, каково это — потерять того, кого любишь. Слова не всегда дают то утешение, в котором ты нуждаешься.
— Откуда мне знать. Я никогда не терял того, кого любил.
— Но ты сказал мне, что у тебя раньше было разбитое сердце. Даже если этот человек не умер, это все равно потеря.
— Не такое уж разбитое сердце, — загадочно отвечает он.
Я хочу спросить больше, но начинаются похороны. Священник заходит за трибуну и говорит о Камилле и о том, каким она была замечательным человеком. Я так много узнаю о ней, например, о том, что она была волонтером для нуждающихся детей и как она всегда поддерживала своего мужа в его начинаниях. Я просто знала ее как домработницу Марко, которая столкнулась с ужасным концом. Жаль, что я не задала ей больше вопросов, но она всегда была занята либо готовкой, либо уборкой. И все же я могла бы постараться получше.
Марко так неподвижен рядом со мной, что кажется каменным. Но когда я смотрю на него, я вижу, что его глаза слезятся. Это подействовало на него сильнее, чем он показывает.
Как только похороны заканчиваются, Марко говорит мне, что мы едем домой.
— А мы не можем остаться на прием? Было бы здорово остаться.
Марко мгновение смотрит на меня, прежде чем кивнуть. — Хорошо. Мы можем остаться.
Прием проводится в близлежащем центре отдыха. Внутри столы уставлены тарелками с едой, и гости общаются, разговаривая вполголоса. Джона окружают люди, выражающие свои соболезнования. Я ненавидела проходить через это на похоронах моего отца, и я вижу напряжение на лице Джона, когда он пожимает всем руки. Это сказывается на нем отрицательно.
— Ты должен пойти и помочь ему, — говорю я Марко.
— Что ты имеешь в виду?
— Посмотри, как ему больно. Сам прими соболезнования. Это помогло бы ему.
— Эмилия, я не уверен.
Я кладу руку ему на плечо, заставляя Марко посмотреть на меня более пристально. — Ты говоришь, что ты монстр, но я в это не верю. Итак, покажи мне, что ты не монстр. Сделай доброе дело. — Я не напоминаю ему, что Камилла умерла, потому что работала на него. Это не вина Марко, это вина Виктора. Но Марко действительно несет за нее определенную ответственность.
Спустя мгновение Марко кивает и медленно подходит к Джону. Как и раньше, я вижу, как люди смотрят на моего мужа, как на страшного урода. Выражение отвращения на их лицах возмущает меня. Они его не знают. Он человек со шрамом, а не злодей. Мне хочется отчитать всех, кто так на него смотрит, но я держу рот на замке. Сегодня не тот день, чтобы устраивать сцены.