Он с удовольствием обсуждал эту тему наряду с другими в беседах с Бекки Танарат. Конечно же, Гавот был уверен, что Бекки записывает их разговоры, и эта уверенность была тем крепче, чем больше девушка это отрицала.
Что же касается командора Принсепа, то с ним все было просто замечательно. Этот человек очень ревниво относился к покушениям на его прерогативы и всегда готов был защищать свой авторитет; но лететь куда-то и драться с берсеркерами — совсем другое дело. Нет, он, конечно же, отправится в путь и поищет противника, но, несомненно, очень постарается не подлетать к нему слишком близко.
Это было лишь на руку Гавоту, не слишком рвущемуся сражаться с берсеркерами. Особенно после испытаний, пережитых им на поверхности планетоида.
И все же зловещий рокот приготовлений продолжался час за часом. Гавот невольно заинтересовался управлением смертоносными катерами-разведчиками. Некоторые из них имели почти сферическую форму, другие же заостренным силуэтом напоминали застывшую молнию. Они стрелой проносились мимо «Симметрии», спускаясь на поверхность Иматры или возвращаясь на орбиту к своим корабля м — носителям.
Члены команды рассказали Гавоту, что некоторые из этих катеров-разведчиков решились на опасность ухода в подпространство внутри системы, чтобы перехватить отраженный свет, и теперь вернулись с записями нападения, которых все давно и с нетерпением ожидали.
Вскоре поступил приказ собраться в рубке командора. Принсеп сидел там и изучал видеозаписи недавнего налета. Агенты ВЧ тоже получили доступ к этим записям, но, похоже, не сумели найти там новой пищи для своих подозрений.
К огромному облегчению подозреваемого, он вскоре узнал — от агента Танарат, постоянно выказывающей ему знаки симпатии или даже более теплых чувств, — что суперинтендант Газин добился позволения прочесать архивы флота, но не нашел никаких данных, позволяющих связать Кристофера Гавота с каким бы то ни было преступлением.
Но, кроме того, Бекки между делом упомянула об одной подробности, о которой Гавот уже догадывался, а именно — что суперинтендант день назад отослал отпечатки пальцев Кристофера и прочие его идентификационные характеристики на одну из внутренних планет. После недавнего нападения связь все еще работала неважно, но тем не менее ответ мог прийти в любой момент.
— Какого черта он ко мне прицепился?! — на мгновение вспылил Гавот, но тут же испугался, что женщина заметит выпущенные когти хищного зверя.
Впрочем, Бекки, кажется, не увидела в его поведении ничего странного.
— Не знаю, — отозвалась она. — Возможно, по каким-то политическим причинам. Он всеми доступными способами прорывается вверх по служебной лестнице.
Собеседники прошли чуть дальше.
— Не знаю, — еще раз повторила Бекки. — Когда я поступала к ним на работу, я не думала, что все будет именно так.
— В самом деле?
— Правда, не думала. Я верила в их заявления, что, дескать, их цели — поддержание общечеловеческих ценностей и…
Внезапно Бекки умолкла на полуслове и остановилась. Гавот тоже застыл на месте.
Из-за угла коридора показалось напоминающее бочонок существо на дюжине толстых коротких ножек. Оба соларианца в жизни не встречались ни с чем подобным Существо было около метра высотой, плотное, как крепко сбитый человек, в зеленом струящемся наряде…
— Кармпанин! — выдохнул Гавот. В следующее мгновение он отчасти взял себя в руки. И Гавот, и Бекки, как, впрочем, и подавляющее большинство соларианцев, видели таких существ лишь на экранах стереовизоров, в качестве действующих лиц разнообразных фильмов о фантастических приключениях в космосе. Да и то, скорее всего, там были не сами кармпане, а их искусно выполненные имитации.
Существо — кармпанин — явно услышало этот возглас. Он — или она — остановился и повернулся к молодым соларианцам.
— Меня зовут Четвертый Приключенец. — Из явно нечеловеческого рта послышались отрывистые, но вполне разборчивые слова. — Я мужского рода, если, конечно, вас интересовать, как думать обо мне.
Соларианцы представились в ответ. Кармпанин непринужденно поболтал с ними, но, кажется, особенно заинтересовался Гавотом. Четвертый Приключенец объяснил своим собеседникам, что провел несколько лет в качестве аккредитованного дипломата при нескольких соларианских правительствах, а теперь вот уже несколько месяцев он обычный пассажир «Симметрии» и ведет уединенный образ жизни.
Вскоре Четвертый Приключенец пригласил Гавота в Танарат в качестве его гостей принять участие в следующем совещании у командора.
Как минимум. Гавота это приглашение заинтриговало — С удовольствием! Если, конечно, командор не будет возражать.