— Где остатки нашей флотилии?
— Если повезет, мы сможем встретиться с ними где-нибудь впереди.
Гавот не забывал следить за дверью рубки, но при этом он прислушивался к усыпанному жаргонными словечками разговору и постепенно начал лучше понимать суть произошедшего. Командор не просто удрал из нормального пространства, отрываясь от погони; когда он приказывал уйти в последний прыжок, у него были причины надеяться, что остальные его корабли или хотя бы часть их — ну хоть один! — тоже сумеют вырваться из засады, прыгнув вперед. Казалось, что хотя бы пара кораблей обязательно предпримет такую попытку. Теперь же флагман выходил на позицию, с которой он мог надеяться снова связаться со своими подчиненными.
В настоящий момент Принсеп и остатки его экипажа именно это и пытались сделать, но безуспешно. Посовещавшись с Динантом, единственным уцелевшим астронавигатором, командор решил, что если и остается еще надежда собрать флотилию заново, то встретиться с остальными судами можно будет лишь где-то впереди.
— Если хоть кто-то из наших людей жив, они должны были полететь вперед. Если же их там нет, то почти наверняка все они мертвы.
— Так что, уходим в прыжок?
— Уходим.
— Слушаюсь, сэр.
И вот обычное пространство сжалось и развернулось снова. Все, кто еще способен был дышать, собрались в командной рубке — то есть все, кроме тяжелораненых, — и теперь у них вырвался единодушный вздох облегчения.
Они только что пережили С-скачок искалеченного боевого корабля, который, казалось, вообще не был уже способен на такие подвиги. Но все-таки он перенес людей через подпространство, и перенес более-менее неповрежденными.
Ну и куда же они свалились в конечном итоге? Вокруг виден был лишь темный мрачный туннель или, скорее, наполовину перегороженный остаток того канала, из которого они и уходили в прыжок.
Компьютер «Симметрии» быстро произвел расчеты и сообщил, что в последнем прыжке они преодолели миллионы километров. Но что еще более важно — флагман больше не был одинок. И это мог сказать даже Гавот, хотя он и плохо разбирался в дисплеях рубки.
Прямо по курсу неподалеку от «Симметрии» находился объект, сопоставимый по размерам с кораблем. Точнее, их там было несколько.
Сохранившиеся орудия флагмана уже были нацелены на самый крупный объект. Гавот только сейчас осознал, что тот во много раз больше «Симметрии». Кристофер принялся разглядывать форму чудовища, и в нем снова зародилось странное, противоречивое чувство.
Но пока что соларианский корабль медлил, не спеша открывать огонь. Не стрелял и враг.
При рассмотрении через приборы цель распалась на двойную. Один из объектов, побольше, в котором можно было опознать крупного берсеркера, находился чуть дальше второго, сильно уступающего ему в размерах. А в какой-нибудь паре километров от меньшего объекта маячило еще одно судно.
Через несколько секунд компьютер «Симметрии», основываясь на старых записях, опознал в последнем изображении яхту премьера Дирака. «Призрак» висел рядом с объектом, по внешнему виду полностью соответствующему пресловутому берсеркеру Дирака, а похищенная три века назад биостанция по-прежнему была привязана к металлическому чудищу.
Ни у кого из собравшихся в рубке людей не было ни времени, ни сил впадать в эйфорию. У них едва хватало сил на то, чтобы поверить, что они сами все еще живы.
А вот появление еще одного берсеркера было, несомненно, вопросом животрепещущим. Кто-то убийственно спокойным голосом поинтересовался:
— Эти корабли мертвы?
— Скоро узнаем. В настоящий момент от них, включая берсеркера, исходит не больше излучений, чем можно ожидать от такого здоровенного куска металлолома. Но лучше пока что держать их под прицелом.
— Будет сделано. — Непродолжительная пауза. — Сэр, мы продолжаем приближаться к ним.
— Продолжайте. И приготовьтесь сбросить скорость.
Командор не намерен был оглашать причины, побудившие его принять именно такое решение, — если у этого решения вообще были причины. У соларианцев все равно не было особого выбора. Быстрая инвентаризация потерь и ресурсов, проведенная выжившими офицерами и компьютером, свидетельствовала: «Симметрия» получила столько не подлежащих ремонту повреждений, что даже на обычное поддержание жизни людей сейчас уходило неимоверное количество энергии.
— Последнее, что нам сейчас нужно, — это новая драка. Реплика суперинтенданта Газина была слишком банальна, чтобы на нее отвечать или как-либо ее комментировать.
Но Принсеп все-таки счел нужным откликнуться:
— Я не ищу никакого боя. Я ищу способ выжить. Я полагаю, что мы сейчас приближаемся к берсеркеру Дирака, и, раз он до сих пор не обстреливает нас, я рискну предположить, что этот берсеркер мертв. А если объект, находящийся под боком у берсеркера, — та самая пропавшая биостанция, то, возможно, мы сможем перебраться на нее и найти там необходимую помощь. И я не вижу, какой еще вариант дает нам хотя бы призрачные шансы.