По мере того как минута шла за минутой, а «Симметрия» подплывала ближе и ближе к загадочной группе, природа самого дальнего объекта становилась все более очевидной. Это явно был берсеркер неимоверного, внушающего ужас размера. Он был настолько велик, что мог бы в одиночку справиться со всей флотилией Принсепа, если его чудовищные мозги и арсенал все еще были работоспособны. Но ясно было, что этот берсеркер тоже прошел через жесточайшие схватки.
Он занимал достаточно удобную позицию, вполне позволявшую ему дать залп по чужакам из кормовых орудий. Но какой бы ни была причина, берсеркер продолжал безмолвствовать.
— Сэр, я засек какую-то разновидность силовых полей, связывающих берсеркера со станцией, — доложил Динант.
— Возможно, это остаточные поля. Или я ошибаюсь? Я имел в виду: может ли быть, что эти поля сохраняются неограниченно долгое время после того, как создавшая их машина уже умрет?
— Не исключено, сэр. Впрочем, двигатели берсеркера, очевидно, тоже все еще функционируют. В настоящий момент они работают не на ускорение, а исключительно на корректировку курса. Тогда получается, что связующие поля исходят от двигателя либо их поддерживает какая-то автоматика с низким уровнем интеллекта. Мы все еще можем надеяться, что настоящий мозг берсеркера мертв. И яхта, расположенная с одного конца странной группы, и берсеркер, висящий на другом конце, несли на себе несомненные следы повреждений. Кажется, некоторые повреждения берсеркер получил недавно, если судить по исходящей от шрамов радиации.
Интересно, а насколько давнего происхождения вон то скопление мелких обломков, дрейфующих по соседству? Похоже, что они совсем свеженькие.
— Черт подери, а это откуда взялось?
Среди людей возникло некоторое замешательство. Командор, оглядев эти следы недавнего сражения, заявил:
— Думаю, мы должны предположить, что некоторые наши корабли добрались сюда и вступили в бой с врагом.
— А где же наши корабли?
— Раз их здесь нет, то, очевидно, они не пережили боя.
— А может, они просто свалили всю работу на нас, а сами развернулись и рванули домой? /Но как бы то ни было, а отсутствующие соларианские суда не могли оказать никакой помощи Гавоту и его товарищам.
Теперь пассажиры флагмана получили возможность получше рассмотреть похищенную биостанцию. Никаких сомнений не оставалось: в старых записях сохранилось достаточное количество ее изображений. За триста лет внешний корпус станции не пострадал — во всяком случае, на вид, — но на нем наличествовали кое-какие отметины — такие могли появиться в том случае, если рядом со станцией происходили мощные взрывы.
Автопилот «Симметрии» сбросил скорость до нескольких километров в минуту, и соларианцы могли видеть древние силовые поля, связывающие берсеркера и биостанцию. Рассмотрев эти поля, соларианцы отчасти укрепились в предположении, что они действительно могут быть и остаточными.
Торможение продолжалось. Впрочем, умирающие двигатели «Симметрии» сбрасывали бы скорость, даже если бы их никто об этом не просил. Теперь яхту и флагман Принсепа разделяло не более километра.
Маленькая группа древних кораблей, к которой теперь примкнула и «Симметрия», медленно плыла среди туманности. Яхта Дирака, «Призрак», дрейфовала у самой границы поля, связывающего двух ее соседей. Она тоже хранила полнейшее молчание. Кто-то вполголоса высказал предположение, что яхта тоже как-то была присоединена к берсеркеру и ее осторожно буксировали.
— Очевидно, премьер Дирак все-таки настиг своего врага…
— Судя по тому, как эта штука выглядит, он от этого много не выиграл.
Под тщательным присмотром выжившего человека-пилота флагманское судно пристроилось в хвост некогда великолепному кораблю Дирака и плавно сбросило скорость.
Мичман Динант, оставшийся навигатор, выдвинул приемлемое объяснение тому, каким образом флагман ухитрился вынырнуть из подпространства настолько близко к этим трем древним машинам. Объяснение оказалось следующим: в туманности существует канал, позволяющий обеспечить наименьшее сопротивление и наибольшую скорость. Распределение материи и сил в окружающем космическом пространстве и подпространстве сложилось таким образом, чтобы у любого пролетающего поблизости корабля появились достаточно большие шансы пройти именно через этот канал. И этот путь, это сочетание соответствующих условий существенно не изменились за последние три сотни лет.