Скафандр Ника, теперь уже и вправду пустой, грудой металла осел на палубу.
Дирак и Локи, его охранник, остались стоять на поле наполовину разбитых изображений, как победители.
Дирак медленно и устало отстегнул и стащил с головы свой шлем. Вид разгромленного, изрешеченного выстрелами помещения не изменился. Десять метров, три уровня в высоту. Столько же в длину и ширину. Теперь премьер мог убедиться, что его действительно окружает обыденная реальность. Самый обычный десякуб, пыльный и засыпанный всяческими обломками — результатами произошедшей перестрелки.
Несколько секунд все молчали. Потом в помещение пробралась небольшая группа обычных роботов, вызванных Локи, и принялась за уборку.
Мертвые тела Майка Сардоу, суперинтенданта Газина и Брабанта тоже были оставлены на попечение роботов. Дирак устало приказал роботам:
— Просто утащите их куда-нибудь — все равно куда, меня это не интересует.
Единственным живым представителем проигравшей стороны оказался Кенсинг. Локи в своем скафандре — пока он оставался здесь, внутри десякуба, скафандр то и дело норовил обернуться средневековыми доспехами — и Дирак совместными усилиями вытащили Кенсинга наружу. Локи методично и аккуратно связал пленнику руки и ноги.
— Не убивай его. Не причиняй ему серьезного вреда. В качестве неповрежденной живой единицы он имеет определенную ценность, если мы выдадим его союзникам.
Командор Принсеп резко вынырнул из глубин сна, в котором так отчаянно нуждался, и обнаружил, что он в одном нижнем белье валяется на койке в недавно отведенной ему удобной каюте. Гавот — в скафандре и с карабином под рукой — спал на полу прямо у единственной двери каюты.
Командор первым делом бросил осторожный, ревнивый взгляд на карабин Гавота и постарался убедить себя, что в попытке сесть ничего опасного нет. Потом он таки уселся и начал одеваться.
Легкий шум разбудил Гавота. Двое мужчин быстро побеседовали, после чего Принсеп связался с Тонгрес и Динантом, занявшими каюты напротив его собственной. Командор убедился, что на нынешний момент уцелевшие члены его команды находятся в безопасности и ни в чем особо не нуждаются.
Но где суперинтендант Газин? Никто из людей Принсепа так и не видел его на борту станции. Впрочем, никого из них это особо и не интересовало.
Через несколько минут к ним явилась с новостями доктор Задор — корабельный компьютер сообщил ей, что гости проснулись. Она рассказала., что премьер Дирак вернулся с яхты всего пару часом назад, причем в крайне мрачном настроении. В настоящий момент премьер спит у себя в каюте — просто спит, безо всякого анабиоза. Он приказал не будить его, кроме как в случае самых серьезных чрезвычайных происшествий.
Решив, что беспокоиться о Газине пока что бессмысленно, Принсеп с удовольствием позавтракал в компании с доктором Задор и Гавотом, который наконец-то снял скафандр. Перед завтраком гости еще успели принять душ и заказать себе новую одежду.
Принсеп выбрал на завтрак вареные без скорлупы яйца и спаржу, выращенную на станции. Заказ был исполнен с похвальной скоростью. Командор с радостью увидел, что робот-слуга находится в хорошем состоянии. В общем, пожаловаться было не на что, хотя, конечно же, завтрак был далек от привычных командору кулинарных изысков.
Во время утренней трапезы Принсеп в беседе с доктором Задор обобщил свои исторические догадки. Одной из главных целей командора было как можно больше разузнать о берсеркере Дирака. Но, кроме того, его, несомненно, интересовали особенности сложившегося на биостанции довольно странного общества. На первый взгляд оно производило впечатление этакой великодушной диктатуры.
— Исторический опыт показывает, что чаще всего диктатура оказывается вовсе не такой уж великодушной, как кажется.
Доктор Задор беспокоилась о том, что случилось с Кенсингом. Она боялась, что премьер приказал Сандро снова лечь в анабиоз, чтобы у нее не было возможности поговорить с ним. Анюта сказала, что Скарлок и Локи, оптэлектронная личность, рабски повинуются Дираку — да они сами это увидят. Гавот с аппетитом поглощал оладьи и с интересом прислушивался к разговору, но сам предпочитал помалкивать.
Принсеп же не стеснялся высказывать свои возражения.
— Приказывать людям проводить годы в бессознательном состоянии, нимало не считаясь с их собственными желаниями, — теперь это называется «немного своевольный»?
— Премьер постоянно напоминает нам, что он командует этим кораблем, а мы все должны соблюдать дисциплину, — с легкой горечью отозвалась Анюта. — Сперва никто с этим и не спорил. А теперь он как-то ухитряется держать нас в постоянном страхе…