Через иллюминаторы челнока видно было окружающее космическое пространство. Щупальца Мавронари медленно, но неуклонно подплывали все ближе и к берсеркеру, и к соларианским кораблям. Опасность еще не подступила вплотную, но постепенно становилась все более неотвратимой. Вполне возможно, что всего лишь через несколько лет у них не останется надежды на быстрое отступление. А может, даже и этих нескольких лет у людей уже не осталось. Возможно, Принсеп и берсеркеры, вломившись в туманность, устроили слишком большую бучу, и теперь западня захлопнется быстрее. Колебания, произведенные соларианским кораблем или крупным берсеркером, вполне могли сыграть роль того самого крика, который способен стронуть с места горную лавину.
Но сейчас перед ними выросла огромная туша берсеркера, не уступающая размерами среднему планетоиду. Безжизненная поверхность, изрытая воронками и бугрящаяся шрамами. Некое сюрреалистическое проклятие войне. В слабой надежде ускользнуть от внимания кошмарной машины, держащей их в плену, Тонгрес вела челнок по самой границе силового поля. Даже находясь внутри челнока и под защитой скафандров, разведчики чувствовали, как их швыряет из стороны в сторону, как будто безудержный прибой пытается перевернуть их прямо внутри скафандров.
Но хуже всего был возрастающий страх. А вдруг берсеркер просто позволяет им самостоятельно забраться в ловушку, а потом соберет оставшиеся силы и прикончит их одним махом?
На самом деле этот перелет был очень недолгим, несмотря на то что челнок еле полз. Вскоре они вышли из зоны воздействия силовых полей, и Тонгрес легко, словно перышко, посадила свой кораблик на покрытую шрамами поверхность берсеркера.
Соларианцы высадились, стараясь держаться как можно тише и незаметнее. Само собой разумеется, здесь их не ждал ни гостеприимно распахнутый шлюз, ни искусственная гравитация. Разведчики в заранее оговоренном порядке — Принсеп впереди, сразу за ним Гавот и Хоксмур-скафандр — зашагали вперед в поисках места, где можно будет пробраться внутрь корабля. Слегка намагниченные подошвы позволяли им удерживать сцепление с металлическим корпусом берсеркера.
Мичману Динанту казалось, что холод этого древнего металла просачивается в него даже сквозь изоляционные слои скафандра. Динант очень остро осознавал, что они с товарищами карабкаются сейчас по машине, которая, возможно, была так же стара, как и сам род Homo Sapiens.
Принсеп размеренно двигался вперед, словно зная, что именно он ищет и где это найти. Конечно, ожидать, что берсеркер пометит свои люки, дабы посетителям удобнее было их найти, не приходилось. И действительно, никаких пометок не было. Но ни одно судно, ни одна машина таких размеров просто не могли обойтись без хоть каких-нибудь люков. А кроме того, в корпусе наверняка должно было найтись некоторое количество незапланированных отверстий — следы десятков, а то и сотен битв, в которых берсеркер участвовал на протяжении десятилетий.
Через некоторое время командор жестом приказал спутникам остановиться — они договорились соблюдать радиомолчание — и указал вперед. Они добрались до края глубокой воронки. В этом месте корпус берсеркера когда-то был прожжен оружием неимоверной мощности. Слой металла толщиной со среднее здание был оплавлен и разворочен. В свете фонарей в глубине образовавшейся пещеры виднелись какие-то поврежденные конструкции — видимо, второй слой защиты.
Ник прошел немного вперед, чтобы осмотреться получше. Потом он остановился, покачал шлемом и вернулся. Никакого прохода, который позволил бы проникнуть внутрь, не наблюдалось.
Но Принсепу было не занимать терпения. Он повел свой маленький отряд дальше. Двигаясь зигзагом, люди обошли чуть ли не четверть поверхности берсеркера, маневрируя среди воронок поменьше и пятен оплавленного металла. Дважды они останавливались, чтобы разместить маленькие промежуточные передатчики.
Динант начал уже думать, что они так и не найдут способа проникнуть внутрь, и его охватило странное чувство — наполовину разочарование, наполовину ликование.
Но буквально через несколько минут командор все же отыскал проход, который выглядел более обнадеживающим. Одна воронка наложилась на другую, более раннюю. Второй взрыв разнес заплату, которую положили поверх первой воронки, и открылся лаз, по величине достаточный для человека. Кажется, эта трещина насквозь пронзала древний корпус.
Отряд двинулся вглубь. Командор по-прежнему шел впереди.
Вскоре разведчики обнаружили, что оказались в другой зоне сюрреалистического вида. Здесь, конечно, тоже не было ни воздуха, ни света, но теперь людей окружали загадочные конструкции непонятного назначения. Теперь Принсеп разрешил радиопереговоры, но короткие и только по кодированным каналам.