Следующие несколько часов на борту «Призрака» происходил военный совет. Участвовали в нем в основном наиболее значительные лица из окружения премьера. Присутствовал там и Кенсинг — как официальный представитель Иматры. Прочие иматранцы предпочитали благоразумно держаться на безопасном расстоянии. Ну а Кенсинг остался на борту яхты. Он только попросил, чтобы ему переслали сюда одежду и кое-какие личные вещи. Сандро полагал, что до отлета эскадры, каковой должен был состояться через несколько часов, он так и останется на «Призраке».
По ходу военного совета некоторые из его участников высказали предположение, что, возможно, берсеркер все-таки получил довольно серьезные повреждения и именно они не позволяют ему перейти на тахионный ход. Если так, то выходит, что берсеркер свернул в туманность, чтобы скрыться от человеческого флота, который мог бы устроить на него загонную охоту.
Какой-то офицер возразил:
— Но это не объясняет, почему берсеркер предпочел отступить, вместо того чтобы продолжать бой и истреблять людей.
— Возможно, он был сильно поврежден.
— Ха! Ну и что с того? Мы говорим о берсеркерах, а не о чем-нибудь! Их нимало не колышет собственное выживание. Единственное, что их интересует, — это возможность уничтожить как можно больше человеческих жизней, прежде чем уничтожат их самих. А этот берсеркер явно был еще вполне боеспособен.
— Еще бы понять, с чего он вдруг решил, что биостанция — настолько ценная штука, что ее непременно нужно захватить, и непременно целую и невредимую…
— Ответ на этот вопрос лежит на поверхности, — произнесла Варвара Энгайдин. — По крайней мере, мне так кажется. Мы говорим о станции, на которой хранится биллион человеческих зародышей.
— Да. Но это не активная жизнь, а лишь потенциальная. Этого, конечно, довольно, чтобы берсеркер жертвовал последней энергией и тратил последние боезапасы, лишь бы уничтожить такой груз. Но бога ради, зачем ему понадобилось утаскивать биостанцию?
Кенсинг сам старался ответить на этот вопрос, и в сознании у него промелькнуло зловещее, полуоформившееся предположение. Кто-то еще пытался обсуждать, действительно ли враг сейчас лишился возможности перейти на сверхсветовую скорость, но все сошлись на том, что объект, состоящий из берсеркера и захваченной станции, мягко говоря, слишком неуклюж для серьезного космического путешествия. И уж совсем никто не сомневался, что противник сильно уступает в маневренности скоростным судам, входящим в эскадру премьера, — в каком бы пространстве ни происходило дело. Компьютерные выкладка показывали, что даже с учетом задержки на переоборудование кораблей у эскадры были вполне реальные шансы перехватить противника.
На краю стола виднелся непонятный серый силуэт — полковник Маркус сидел, слегка приподняв торцовую часть своего верхнего ящика. Полковник меланхолично заметил, что господин премьер, несомненно, получил превосходное образование, но военную сферу оно затрагивало мало. И все же он, полковник, полагает, что решение о преследовании берсеркера отнюдь не свидетельствует, что господин премьер спятил. Премьер выслушал это замечание с полнейшей невозмутимостью.
Какой-то не слишком умный сторонник формальностей поинтересовался у Дирака:
— Сэр, мы по-прежнему придерживаемся этого плана?
Взгляд стальных глаз Дирака устремился к говорившему — устремился из-за границ виртуальной реальности, поскольку премьер участвовал в совещании, не покидая своих апартаментов.
— Вам что, что-то неясно? Да, мы отправляемся следом за берсеркером. — Дирак нахмурился, продолжая сверлить собеседника взглядом. Похоже, премьер просто не понимал, какой еще план действий возможен в подобных обстоятельствах. — Не важно, чего ради эта дрянь стремится утащить биостанцию, — мы не позволим ей этого сделать.
Кто-то спросил, можно ли рассчитывать на помощь со стороны местных жителей.
Теперь общее внимание переключилось на Кенсинга. Сандро еще раз объяснил, что он сам и его оставшиеся на Иматре коллеги крайне сожалеют, но в пределах Иматранской системы на данный момент не осталось ни одного боеспособного военного корабля, равно как и вообще хоть какого-то корабля, способного оказаться полезным в подобной погоне.
— Я прекрасно все понимаю, — успокаивающе сказал Дирак.
На этой ноте совещание и окончилось. Понемногу стрелки часов приближались к назначенному времени. Переоборудование «Призрака» и кораблей сопровождения близилось к завершению, и они были почти готовы пуститься в погоню.