— Валяйте.
— Возможно, вы не удивитесь, услышав, что я считаю эту тему чрезвычайно интересной. На самом деле я не ожидал, что вы так быстро, без споров, примете мое саморазоблачение. Что у вас не возникнет даже малейшего подозрения, что, может, я шучу.
Все три контейнера Фрэнка шевельнулись и слегка переместились. Кенсингу показалось, что их обитатель каким-то образом устроился поудобнее. Маркус сказал:
— Я же говорил, что вы отчасти застали меня врасплох. Но возможно, не полностью.
— В самом деле? Не полностью? Ну ладно. Все же мне очень хотелось бы знать, что именно во мне — в моем изображении на экране, с которым вы уже несколько раз сталкивались, — что заставило вас предположить, что у меня нет плоти?
— Возможно, мы сможем обсудить это как-нибудь попозже. Сейчас я занят.
На том разговор и окончился.
Когда Кенсингу снова выпал случай побеседовать с премьером Дираком, Сандро словно мимоходом упомянул о том, насколько реалистичным выглядит Ник Хоксмур.
— Программисты прекрасно потрудились. Я правильно понял — это относительно новая версия?
Дирак кивнул:
— Да, ей всего год. Не правда ли, отлично выполненная работа? Она заняла несколько месяцев. По правде говоря, меня все меньше и меньше устраивают результаты, получаемые от людей — хоть от той же самой биостанции. Потому я решил посмотреть, каких результатов в творческой работе способен добиться оптэлектронный мозг.
— Я бы сказал, премьер, что для такой сложной программы несколько месяцев — это поразительно малый срок. Я думал, ее делали несколько лет. А можно полюбопытствовать, каким образом ей подобрали имя?
— У моих инженеров уже были наготове некоторые куски программы, — неопределенно пояснил Дирак. — Потому дело и пошло так быстро. А что касается имени, Ник выбрал его самостоятельно. Позаимствовал у какого-то архитектора восемнадцатого века — я как-нибудь расскажу тебе эту историю. А пока — ты как следует изучил макет станции?
Кенсингу, который имел возможность наблюдать, как премьер Дирак общается с Хоксмуром, казалось, что обычно человек-создатель довольно хорошо обращается со своим искусственным созданием.
Но чувства, которые премьер испытывал к оптэлектронной личности, были сложными, неоднозначными и сильными.
Как-то раз Кенсинг услышал, как Дирак заявил: «Переписанные души, которые переместились из тела в электронное состояние, в общем, имеют более высокий социальный статус, если тут можно воспользоваться подобным термином, чем те, кто никогда в жизни не владел телом из плоти и крови».
Кенсинг не удивился, узнав, что он был не единственным, кто некоторое время не догадывался об истинной природе Ника. Правда, не все отнеслись к этому так спокойно, как Сандро. Некоторые из членов экипажа, как и многие люди на разных планетах, возражали против того, чтобы порождение искусственного разума выглядело и разговаривало как человек. Или, по крайней мере, от этого они чувствовали себя неуютно. Конечно, наибольшие протесты вызывала не предполагаемая сила Ника — или разум, можно назвать это и так. Их раздражало человекоподобие этой вещи, с которой — или с которым? — премьер советовался, спорил, причем иногда с явным удовольствием, и от которой (или все же от которого?) так явственно зависел.
Когда эскадра ушла от Иматры, «Крапивнику» Ника пришлось остаться (Хоксмур привык считать этот кораблик своим). То место в грузовом трюме, которое обычно занимал «Крапивник» — зачастую очень полезный, но безоружный, — теперь было отдано катеру-разведчику, последнему военному кораблю, оставшемуся в Иматранской системе. В стычке с берсеркером этот катер не участвовал по самой банальной причине — не успел добраться до места боя. Дирак нагнал страху на местных чиновников и просто отобрал кораблик.
Но отказ взять «Крапивника» в погоню поставил Ника в куда более затруднительное положение, чем мог бы предположить его создатель и начальник. И потому в последний момент перед стартом эскадры Хоксмур, выполняя прочие задачи, поручил роботам снять с «Крапивника» кое-какое оборудование и установить его на новоприобретенный катер-разведчик.
На время этой операции сам Ник облачился, так сказать, в скафандр и находился то на борту корабля, то в космосе. Его главной задачей был надзор за роботами, которые выполняли большую часть работы, связанной с физическими усилиями. Эти металлические существа размером с собаку не имели никакого внешнего сходства даже с животными, не говоря уже о людях, а их умственные способности находились несколько ниже среднего уровня.