Дирак признался, что ни к одному человеку на корабле он такого доверия не испытывает.
— Разве что кроме Маркуса, — тихо произнес премьер. — Но я хочу, чтобы полковник участвовал в высадке на станцию.
— Я прекрасно вас понимаю, сэр, — отозвался Хоксмур. — Я думаю, вы приняли мудрое решение.
Как только малые суда были укомплектованы людьми, они начали по одному вылетать через главный люк грузового трюма «Призрака». Вынырнув в открытый космос, они немедленно разлетелись в разные стороны.
Потом крохотная флотилия образовала некоторое подобие боевого построения, и в условленное время все корабли одновременно ринулись вперед.
Маленькие кораблики быстро добрались до безмолвной станции. Они двигались врассыпную, на значительном расстоянии друг от друга, хотя вражеские пушки по-прежнему молчали…
А потом в какую-то долю секунды оказалось, что берсеркер сбросил с себя напускную вялость.
Нет, покрытый шрамами корпус чудовищного корабля-базы не разразился ни единым выстрелом. Но у него из-за спины вынырнул целый рой малых боевых машин и помчался наперерез соларианским кораблям.
Мозг Ника действовал, как всегда, через оптэлектронный аналог нервов, и Хоксмур отреагировал на происшествие на долгие доли секунды раньше, чем все люди, — все, кроме Фрэнка, чье сознание было сейчас соединено с мозгом катера-разведчика. Огонь самого мощного оружия яхты — самого мощного из того, которое Хоксмур осмелился использовать в непосредственной близости от биостанции, — обрушился на рой контратакующих машин. Берсеркеров расшвыряло в разные стороны, и они один за другим вспыхивали, взрывались или просто исчезали.
Сразу же после того как Дирак заявил о своем полном доверии к нему, Ник некоторое время позволил себе поразмышлять над идеей: а не угнать ли ему пострадавшую яхту, когда на ней останутся только он сам и его возлюбленная Женни? Но вскоре Хоксмур вынужден был признать эти размышления пустым мечтательством. Не потому, что он, Ник, был не в силах предать своего создателя, у которого хватало глупости так доверять Хоксмуру. Отнюдь. Ник уже успел совершить предательство по отношению к Дираку. Просто Николас был теперь твердо убежден, что единственный его шанс найти свое счастье с Женни — это помочь возлюбленной вновь обрести тело. А возможность для этого могла предоставить лишь биостанция, располагающая наилучшим оборудованием в данной отрасли.
Сейчас Женни спала где-то в аббатстве. Как только Ник почувствовал, что сражение неминуемо, он потихоньку усыпил возлюбленную, не спросив у нее на это позволения. Когда бой закончится, он вернется в аббатство и тихонько постучит в дверь ее спальни и, когда Женни откроет ему, сообщит о победе. Если бы Женни могла принимать хоть какое-нибудь участие в борьбе с берсеркерами, он, конечно же, не стал бы ее усыплять.
Пока Хоксмур выкладывался, демонстрируя все свое искусство и уничтожая вражеские машины, его товарищи по команде мрачно и энергично пытались пробраться на борт станции. Хоксмур не чувствовал ни малейшего искушения подстрелить заодно и курьерский корабль, управляемый Дираком. Сперва следует уничтожить берсеркеров, а конфликты помельче можно уладить и потом.
А кроме того, существовала значительная вероятность, что берсеркер все-таки уничтожит соперника Ника, несмотря на то что Ник искренне пытался его спасти. Одного из маленьких соларианских кораблей и так уже не было видно. Залп какого-то берсеркера разнес его вдребезги. Другой кораблик, похоже, потерял управление, и теперь его сносило куда-то вбок. Хоксмур попытался восстановить радиосвязь с маленькой флотилией, но, как и следовало ожидать, ответом ему были лишь звуки сражения.
Вражескую контратаку пережили три соларианских малых судна. В их число входил и курьер, пилотируемый Дираком.
Уцелел также и катер-разведчик, что и неудивительно — все-таки у него было самое мощное вооружение и защитные поля.
С самого начала схватки пилотируемый Фрэнком катер привлекал наибольшее внимание противников. На его долю пришелся самый плотный огонь и самое большое количество маленьких машин-камикадзе, пытавшихся протаранить катер. Лишь теперь, наблюдая, как Фрэнк управляет кораблем в боевых условиях, Ник понял, насколько заключенный в ящики человек — органический мозг, слившийся с искусственным разумом компьютера, — превосходит любого пилота-нечеловека. Пожалуй, можно даже сказать, что он превосходил и самого Ника.
«О, черт! Два берсеркера атакуют яхту!»
Секунду спустя Ник успешно превратил их в два облачка металлических паров.