– Ты мне срочно нужен, – шепнула она.
– Я дежурю в баре, – сказал он, притворяясь, что ему лень.
– Я позову Мордиса с парадной двери. Он тебя сменит. Идем скорее!
– С девочками что-то? – он тянул время. Если с преподобным творится что-то плохое, пускай оно творится как можно дольше.
– Нет, они в порядке. Но испуганы. У нас чрезвычайное происшествие!
– Что, клиент съехал с катушек и начал все крушить?
Такое бывало: «Райский вкус» иногда действовал неожиданным образом.
– Гораздо хуже, – ответила она. – Джеба тоже возьми с собой.
Клюквенный кисель
По комнате с перышками словно циклон прошел: там валялся носок, тут ботинок, повсюду растерзанные перья и мазки неопознанной субстанции. В углу бесформенная куча, накрытая зеленым атласным покрывалом, – должно быть, это сам преподобный. Из-под покрывала виднелся подтек красной пены размером в ладонь, похожий на изъеденный дурной болезнью язык.
– Что случилось? – невинно спросил Зеб. Невинно выглядеть в черных очках у него никак не получалось – он пробовал перед зеркалом, – поэтому он их снял.
– Я послала девочек принять душ, – сказала Катрина Ух. – Они были ужасно расстроены. Они как раз…
– Чистили креветку, – подсказал Зеб. Это был употребляемый сотрудницами термин для извлечения лоха из одежды – особенно нижнего белья. В этом, как и в любом другом искусстве, есть свои секреты, говорили «чешуйки». Тайны ремесла. Медленно расстегивать пуговицы. Медленно, чувственно отодвигать замок молнии. Наслаждаться моментом. Притворяться, что клиент – коробка конфет, аж слюнки текут. «Слюнки текут», – сказал вслух Зеб. Он был ошарашен: таблетки подействовали гораздо сильнее, чем он рассчитывал. В его намерения не входило прикончить преподобного.
– Да, именно, и хорошо, что они не зашли дальше, потому что он – ну просто растворился, если верить охранникам на посту видеонаблюдения. Они сроду такого не видали. «Клюквенный кисель», как они выразились.
– Бля, – сказал Джеб, заглянув под покрывало. – Нужен водяной пылесос, а то это похоже на бассейн с блевотиной. Что с ним такое случилось?
– Девочки говорят, что он вдруг начал исходить пеной, – сказала Катрина. – И визжать, конечно. Сначала. И выдирать перья – их уже не спасти, только на выброс, такая жалость. Потом он уже не кричал, а только булькал. Меня это очень беспокоит.
Она преуменьшала: это было не беспокойство, а настоящий страх.
– Он прямо расплавился. Наверное, съел что-нибудь, – Зеб намеревался пошутить; во всяком случае, он хотел, чтобы его слова восприняли как шутку.
Катрина осталась серьезной:
– Не думаю. Хотя ты прав, это могло быть и в пище. Но только не в той, что мы ему тут подавали! Должно быть, какой-нибудь новый микроб. Похоже, из плотоядных, только очень уж быстродействующий. А что, если он по-настоящему заразный?
– Где он мог это подцепить? – спросил Джеб. – Наши девочки чистые.
– С дверной ручки? – предположил Зеб. Еще одна несмешная шутка. Заткнись, дебил, скомандовал он себе.
– К счастью, девочки были в биопленке, – сказала Катрина. – Ее придется сжечь. Но ничего из… ничего этого, что вытекло из… в общем, ничего из этого на них не попало.
На золотой зуб поступил входящий звонок: Адам. «С каких пор Адам имеет право подключаться к этой сети?» – подумал Зеб.
– Мне стало известно, что произошел инцидент, – сказал Адам. Голос был каким-то жестяным и далеким.
– Очень странно, когда твой голос слышится у меня в голове, – ответил Зеб. – Как будто передача с Марса.
– Не сомневаюсь. Но сейчас это не самая насущная из твоих проблем. Мне сообщили, что умерший – наш общий родитель.
– Правильно сообщили. Кто это подсуетился? – спросил Зеб.
Он отошел в угол, чтобы не разговаривать при всех, точнее – чтобы не раздражать их: вид человека, беседующего со своим зубом, может действовать на нервы. Катрина в другом углу отдавала команды по внутренней связи, вызывая уборщиков. Да, сотрудники «Чешуек», которые придут все это убирать, наверняка растеряются. Нечто похожее случалось с клиентами постарше во время ВИП-процедур, но лишь отдаленно похожее: «драконьи хвосты» иногда оказывались чересчур крепкими для людей с ограниченными физическими функциями. Обычно это бывал инсульт или сердечный приступ. Случай, когда клиент изошел пеной, не имел прецедентов.