– Он ничего не может поделать, – объясняет Тоби. – Это рефлекс.
– Вот я сейчас тресну его по башке, потому что у меня тоже рефлекс, – бурчит Зеб.
– Они наверняка и так знают, что мы идем, – говорит Тоби. – Они, скорее всего, видели наших разведчиков.
Отряд ведут свиноиды, но Джимми все время дает людям словесные ориентиры.
– Мы еще в плебсвиллях. Я помню этот район.
Потом:
– Мы подходим к нейтральной полосе, расчищенной буферной зоне, после которой начинаются охраняемые поселки.
Потом:
– Вот главный защитный периметр, – и, чуть погодя: – Вон там – «Криогений». Следующий – «Гении-гномы». Смотрите, вывеска еще светится! Значит, солнечная батарея до сих пор работает.
Потом:
– Вот пошли тяжеловесы. Охраняемый поселок «Омоложизни».
На стене сидят вороны: четыре… нет, пять. Одна ворона значит печаль, так всегда говорила Пилар. Когда их несколько – они защитники или, наоборот, хотят тебя обмануть. Выбирай на вкус. Две вороны взлетают, кружат над головой, озирая идущих.
Ворота поселка «Омоложизни» распахнуты. Внутри – мертвые дома, мертвые торговые центры, мертвые лаборатории. Все мертвое. Обрывки тряпья, допотопные солнцекары.
– Слава Богу, что свиньи с нами, – говорит Джимми. – Без них мы как иголку в стоге сена искали бы. Тут чистый лабиринт.
Но свиноиды точно знают, куда идти. Они уверенно, не колеблясь, трусят вперед. Поворачивают за один угол, за другой.
– Вот оно, – говорит Джимми. – Прямо впереди. Врата «Пародиза».
Скорлупа
Коростель самолично планировал проект «Пародиз». Купол обнесли стеной для дополнительной защиты – это вдобавок к общему периметру безопасности, окружающему «Омоложизнь». Внутри стены был парк со смесью тропических сплайсов, регулирующих микроклимат и одинаково устойчивых к засухе и проливным дождям. Посреди парка возвышался купол «Пародиз» – герметичный, с системой искусственного климата и автономной циркуляцией воздуха, настоящая непроницаемая скорлупа, оберегающая главное богатство Коростеля – его Детей, будущих обитателей дивного нового мира. А в самом центре купола он поместил искусственную экосистему, где Дети Коростеля во всем их странном совершенстве сотворялись и начинали жить и дышать.
Отряд доходит до ворот в защитной стене, останавливается и высылает вперед разведчиков. Если верить свиноидам, в караульных помещениях по обе стороны ворот никого нет: об этом сигналят неподвижные хвосты и уши.
Зеб командует привал: им нужно собраться с силами. Люди пьют воду из фляжек и съедают по половине энергетического батончика. Свиноиды нашли дерево авоманго и жрут падалицу: челюсти размалывают в кашу овальные оранжевые плоды с маслянистыми семенами. Разносится запах перебродившей сладости.
«Лишь бы они не опьянели», – думает Тоби. Пьяные свиноиды – плохие соратники.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она у Джимми.
– Я помню это место, – говорит он. – Каждую мелочь. Черт. Лучше бы не помнил.
Впереди дорога, идущая через лес. Отросшие ветки пересекают полосу неба над ней, не упускающие момента сорняки напирают с обочин, лианы-захватчики нависают сверху. Из набухающего пеной зеленого моря вырастает округлый купол, словно белок глаза виднеется из-под века у пациента под наркозом. Наверное, когда-то купол казался таким сияющим, светлым; похожим на урожайную осеннюю луну. Или на рассвет, несущий надежду, но без палящих лучей. Теперь он кажется бесплодным. Более того, он похож на капкан: неизвестно, что в нем спрятано и кто в нем подстерегает.
«Но это лишь из-за того, что мы знаем, – думает Тоби. – Случайному наблюдателю внешний вид купола ничем не напомнил бы о смерти».
– О Тоби! – говорит Черная Борода. – Смотри! Это Яйцо! Яйцо, в котором нас сотворил Коростель!
– А ты его помнишь? – спрашивает Тоби.
– Не знаю. Не очень много помню. В нем росли деревья. Шел дождь, но грома не было. Орикс приходила каждый день. Она учила нас разным вещам. Мы были счастливы.
– Возможно, теперь там все по-другому, – говорит Тоби.
– Орикс там больше нет. Она улетела, потому что должна была помочь Джимми-Снежнычеловеку, когда он болел. Правда?
– Конечно, – отвечает Тоби.
Юных свиноидов-разведчиков послали вперед – разнюхать, нет ли засады вдоль дороги. Вот они уже бегут обратно по асфальту, усыпанному листьями. Уши прижаты, хвосты вытянуты, как палочки – сигнал опасности.
Старшие свиноиды бросают пировать среди корней авоманго; Черная Борода бежит к ним; они наскоро сбиваются в кучу. Беззумные Аддамы собираются вокруг.
– Что там? – спрашивает Зеб.