Пока Адама не было, Зеб по нему скучал – он подозревал, что это взаимно. С кем еще они могли поговорить о неправдоподобном нагромождении слоев в их жизни? Кто еще мог оценить дико смешную пародию на молитву преподобного, обращенную к святому Луке-Лукойлу?
В разлуке они не пользовались эсэмэсками, не звонили друг другу по телефону и вообще избегали любых электронных сигналов: Интернет, как известно всем, протекает похуже пациента, изъеденного раком простаты, а преподобный наверняка шпионил – если не за Адамом, то за Зебом уж точно. Но когда Адам приезжал на каникулы, все становилось, как раньше. Зеб приветствовал его амфибией в башмаке, или членистоногим в коробочке для запонок, или парой репьев, хитроумно засунутых спереди в трусы. По правде сказать, эти шутки обоим давно уже приелись и были вызваны скорее желанием вспомнить детство золотое.
Потом они шли на теннисный корт и притворялись, что играют, а сами перекидывались обрывками фраз над сеткой, обмениваясь информацией. Зеб хотел знать, переспал ли Адам уже с кем-нибудь, и Адам искусно увиливал от ответа. Адам же хотел знать, много ли Зеб уже выдоил из Церкви и сложил на тайных счетах, поскольку у братьев был твердый план – сбежать из магического круга, нарисованного преподобным, как только у них накопится достаточно денег.
Шли последние каникулы Адама – в следующем семестре он уже должен был получить диплом. Зеб в резиновых медицинских перчатках сидел за домашним компьютером преподобного и что-то мурлыкал себе под нос, а Адам стоял на стреме у окна – вдруг вернется преподобный на своей прожорливой тачке олигарха или Труди на своем хаммереныше.
– У тебя руки Шилицци, – сказал Адам ровным голосом, каким он владел мастерски. Что это было – восхищение или всего лишь констатация факта?
– Шилицци? – переспросил Зеб. – Ёптыть, старый хрен опять доит церковные счета, только теперь уже по-крупному! Глянь-ка!
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты не сквернословил, – кротчайшим тоном заметил Адам.
– И тебя в рот и в жопу, – бодро отозвался Зеб. – И складывает в банк на Большом Каймане!
– Шилицци был известным преступником-джентльменом в двадцатом веке. Медвежатником, то есть взломщиком сейфов, – продолжал Адам, который, в отличие от Зеба, интересовался историей. – Никогда не пользовался взрывчаткой – работал исключительно руками. Он вошел в легенду.
– Похоже, старый пердун намылился соскочить, – заметил Зеб. – Сегодня он тут, а завтра – вжик, и уже посасывает мартини на тропическом пляже, и блондинки с почасовой оплатой вылизывают ему разные отверстия организма. А вылюбленная паства осталась на морозе без штанов.
– Только не на Большом Каймане, – сказал Адам. – Каймановы острова почти целиком ушли под воду. И все эти банки передислоцировались на Канары; там гор больше. Но сохранили названия корпораций, напоминающие о Большом Каймане. Верность традициям, надо полагать.
– Интересно, а Труди-Груди он тоже с собой возьмет? – Зеба удивили неожиданные познания брата в банковском деле. Впрочем, Адам часто его удивлял неожиданными познаниями в самых разных областях. Никогда нельзя было знать заранее, что именно он знает.
– Не возьмет, – сказал Адам. – Она стала слишком много требовать в смысле денег. И еще она подозревает о его планах.
– А ты-то откуда все это знаешь?
– Обоснованная догадка. Язык тела. За завтраком она его разглядывает, этак прищурившись, когда он не смотрит. Она пилит его, чтобы он взял наконец отпуск и повез ее отдыхать. И еще она чувствует, что он сдерживает ее амбиции в плане декора интерьеров; ты видел, какая у нее собралась коллекция из образцов обоев и краски? Труди устала кривляться перед паствой, играя ангелическую супругу. Она считает, что вложила много труда в семейный успех, и хочет увеличить свою долю пожинаемых плодов.
– Как Фенелла, – заметил Зеб. – Та тоже хотела больше, чем ей готовы были дать. Но она хоть вовремя унесла ноги.
– Она не унесла ноги, – сказал Адам, опять ровным голосом. – Она под альпийской горкой.
Зеб повернулся к нему вместе с эргономическим вращающимся компьютерным креслом преподобного.
– Она… что?
– Едут, – сказал Адам. – Оба сразу, колонной. Выключай компьютер.
Пропажа и кража
– Повтори, что ты сказал, – потребовал Зеб, как только они оказались на теннисном корте, за пределами слышимости. Они стояли рядом, подавая мяч через сетку или, гораздо чаще, в нее. Их комнаты прослушивались – Зеб обнаружил это много лет назад и теперь забавы ради скармливал дезинформацию через свою настольную лампу, получая ее обратно через компьютер преподобного. Он счел за лучшее прикинуться дураком и оставить жучки на месте.