– Так, – Зеб задыхался, хотя они двигались едва-едва. – Почему я слышу об этом сейчас?
– Потому что, если ты сказал правду о наших банковских делах, это значит, что у нас уже достаточно денег. И, кроме того, скоро Церковь может поймать тебя за руку. Надо валить, пока еще можно. Пока тебя не послали на смерть в битумных ямах. Которая, конечно, окажется несчастным случаем.
Зеб был тронут. Адам о нем заботится. Старший брат всегда был дальновиднее младшего.
Они подождали следующего дня, когда преподобный уехал на заседание совета директоров, а Труди – на собрание возглавляемого ею женского молитвенного кружка. Адам и Зеб вызвали солнцетакси и поехали на станцию скоростного поезда. По дороге они переговаривались, обмениваясь дезинформацией в расчете на любопытные уши водителя. Большинство шоферов были осведомителями, штатными или внештатными. Легенда, по которой они строили разговор, заключалась в том, что Адам возвращается в Спиндлтопский университет, а Зеб его провожает. Ничего необычного.
Они зашли в нет-кафе на вокзале, и Зеб основательно подчистил заначку преподобного из счета на Большом Каймане, пока Адам с подчеркнуто беспечным видом стоял на стреме на случай чересчур заинтересованных зрителей. Когда деньги были извлечены и благополучно переведены, Зеб послал старому сифилитику два сообщения через «пруд с кувшинками» – метод, позволяющий на время сбить со следа потенциальных киберищеек. Зеб хакнул ролик с рекламой мужского дезодоранта, щелкнул пиксель посреди лоснящегося эпилированного живота модели – он уже не первый раз пользовался этим переходом, – потом перескочил на сайт товаров для дома и сада (весьма уместно при данных обстоятельствах) и выбрал лопату. Из нее он передал свои сообщения.
Первое гласило: «Мы знаем, кто лежит под камнями. Не пытайся нас искать». Во втором сообщении содержались подробности краж преподобного из благотворительных фондов Церкви ПетрОлеума и еще одно предупреждение: «Не думай сбежать, или все это будет опубликовано. Сиди на месте и жди указаний». Старая сволочь решит, что они скоро снова проявятся и начнут его шантажировать, что, следовательно, их главная цель – вымогательство, и что можно залечь в засаду и ждать их.
– Этого должно хватить, – сказал Адам, но Зеб не удержался и добавил еще одно сообщение: список трат преподобного на осязательном сайте. Похоже, больше всего ему нравилась леди Джейн Грей: он ее обезглавил раз пятнадцать, не меньше.
– О, если б только я мог это видеть! – сказал Зеб, когда они уже ехали в поезде. – Его рожу, когда он откроет почту. И еще лучше – когда он обнаружит, что его кайманская заначка сгорела.
– Злорадство – не лучшая черта характера, – заметил Адам.
– И тебя тоже в рот и в жопу, – отозвался Зеб.
Всю дорогу он смотрел в окно на пролетающий мимо пейзаж: охраняемые поселки, такие, как тот, из которого они только что сбежали; поля сои; фрекинговые установки; ветряки; горы огромных шин от грузовиков; кучи гравия; пирамиды выкинутых на свалку фаянсовых унитазов. Горы мусора, в которых ковыряются десятки людей; шанхайчики плебсвиллей с домами, построенными из выброшенного чего попало. Дети стояли на крышах хижин, на кучах мусора, на кучах шин и размахивали разноцветными флагами из пластиковых пакетов, или запускали примитивных воздушных змеев, или показывали Зебу средний палец. Иногда над головой зависал одинокий видеодрон – предполагалось, что он изучает плотность транспортного потока, но на самом деле он следил неведомо за кем. Если такая штука охотится за тобой, у тебя будут неприятности; это Зеб почерпнул из болтовни в Сети.
Но пока что преподобный их не искал. Он все еще сидел на совете директоров, пожирая закуски из искусственно выращенного мяса и тиляпию с рыбных ферм.
Зеб мурлыкал себе под нос песенку. Ему хотелось бы думать, что смерть Фенеллы была мгновенной и не включала в себя элементов тошнотворных хобби преподобного.
Адам на соседнем сиденье спал. Он был еще бледней и худей, чем в бодрствующем состоянии. И больше похож на аллегорическую статую какой-нибудь добродетели: Благоразумия, Искренности, Веры.
Зеб не мог спать: адреналин зашкаливал. Кроме того, Зеб боялся и ничего не мог с собой поделать: они пересекли большую толстую границу, отмеченную колючей проволокой. Они обокрали чудовище и скрылись с его золотом. Скоро чудовище начнет яриться. Поэтому Зеб не спал и бдил.