В городе постоянно возникают самопроизвольные пожары. Закорачивает электрический шнур, все еще подключенный к солнечной батарее; куча мокрой органики спонтанно возгорается; вспыхивает запас углеводной мусорнефти, нагретой солнцем. Так что в дыме ничего примечательного нет. Тоби произносит это вслух.
– Это был другой дым, – говорит Американская Лисица. – Тонкой струйкой, как от костра.
– А почему вы не перестреляли свиней? – спрашивает Голубянка.
– Зеб сказал, что это напрасный труд, потому что их слишком много. И еще мы не хотели, чтобы у нас кончились заряды для пистолета-распылителя. Зеб сказал, что надо бы пойти туда и посмотреть, но уже темнело. Так что мы остались в аптеке на ночь.
– На крыше? – спрашивает Тоби.
– На складе, – говорит Американская Лисица. – Там были ящики, и мы забаррикадировали дверь. Но ничего не случилось, кроме крыс: этих было много. Потом утром мы пошли туда, где видели костер. Зеб и Шекки решили, что это, должно быть, те больболисты.
– А вы их видели? – спрашивает Аманда.
– Мы видели остатки их костра. Догоревшие. Кругом была куча свиных следов. И еще останки нашей париковцы. Той, рыжей, с косичками. Они ее съели.
– Ой, нет, – говорит Голубянка.
– Больболисты или свиньи? – спрашивает Аманда.
– Те и другие, – отвечает Американская Лисица. – Но никаких двух человек мы не видели. Зеб сказал, что, возможно, их прогнали свиньи. Мы еще нашли мертвого поросенка, чуть подальше от костра; Зеб сказал, что его убили из пистолета-распылителя. Задняя нога у него была отрезана. Зеб говорит, что надо потом туда вернуться: свиньи скорее всего больше не будут путаться у нас под ногами, раз их детеныша убили. Так что мы можем воспользоваться этой свининой, раз она сама свалилась нам в руки. Но мы слышали этих ненормальных злобных собак, сплайсанных, так что, может быть, придется с ними драться за тушу. Настоящий зоопарк.
– В настоящем зоопарке звери сидели бы в клетках, – замечает Голубянка. – Эту овцу наверняка украли, так? Она не могла сама взять и уйти. Значит, больболисты были рядом с нами, и никто их не заметил.
– Ужас какой, – говорит Рен.
Американская Лисица не слушает.
– Смотрите, что еще у меня есть, – говорит она. – Тесты на беременность – такие, где нужно пописать на палочку. Я так подумала, что они нам всем понадобятся. Во всяком случае, некоторым.
Она улыбается, старательно не глядя на Тоби.
– Только не мне, – говорит Рен. – Нужно с ума сойти, чтобы родить ребенка во всем этом.
Она обводит рукой саманный дом, деревья, спартанскую обстановку.
– Здесь даже воды водопроводной нету! То есть…
– Я не уверена, что в долгосрочной перспективе у нас будет выбор, – говорит Американская Лисица. – Кроме того, мы обязаны продолжить человеческий род. Вы согласны?
– А кто будет отцами? – уже с интересом спрашивает Голубянка.
– Я бы сказала – выбирай на вкус, – отвечает Американская Лисица. – Очередь строится справа налево. Бери того, кто вывесит самый длинный язык.
– Тогда, боюсь, тебе достанется Белоклювый Дятел, – замечает Голубянка.
– Ой, я сказала «язык»? – говорит Американская Лисица. Она и Голубянка хихикают, Рен с Амандой – нет.
– Дай-ка посмотреть на эти твои писательные палочки, – говорит Рен.
Тоби пялится в темноту. Не пойти ли за Зебом? Он уже наверняка закончил принимать душ: в саманном доме не принято нежиться в душе подолгу, это только Американской Лисице закон не писан – она каждый раз изводит на себя всю нагретую солнцем воду. Но Зеба нигде не видно.
Тоби бодрствует у себя в закутке – так, на всякий случай. Лунный свет серебрит ей глаза. Кричат совы, влюбленные в оперение друг друга. Но все это ей ни к чему.
Прополка
Зеба нет все утро. Никто о нем не вспоминает. Она не спрашивает.
На обед – суп с каким-то мясом (копченая собачатина?) и кудзу с чесноком. Полиягоды, которым не помешало бы еще дозреть. Салат из разной зелени.
– Надо где-нибудь достать уксус, – говорит Ребекка. – Тогда можно будет сделать нормальную заправку.
– Сначала придется сделать вино, – говорит Колибри.
– Я только за, – отвечает Ребекка. Она положила в салат семена рукколы, чтобы было похоже на перец. Она рассказывает, что хочет устроить соляную варницу – сделать пруд для выпаривания морской воды где-нибудь на берегу. Когда можно будет ходить спокойно, говорит она. Когда мы разберемся с этими больболистами.