Обо всем этом Зеб думал в своем сыром логове в недрах «Звездного взрыва», глядя дневные телепередачи или дроча на комковатом, грязном матрасе и одновременно прислушиваясь к воплям и вскрикам за хлипкой дверью квартиры. Бурление животной жизни, наркотический смех, страх, ненависть, безумие. У криков были свои разновидности. Беспокоиться надо было из-за тех, которые прерывались на середине.
Наконец объявился Адам. Сообщил время и место встречи и еще дал указания, как одеться. Не надевать красного и оранжевого; лучше всего простая коричневая футболка. И зеленого тоже нельзя: ходить в зеленом – значит заявлять о своих политических взглядах, а ведь сейчас идет открытая охота на экофилов.
Местом встречи оказалась неприметная «Благочашка» в квартале Нью-Астория, подальше от полузатопленных и опасных разрушающихся небоскребов на берегу. Зеб кое-как втиснулся за крохотный претенциозный столик, примостившись на шатком стульчике, напомнившем ему детский сад – в тамошние стулья Зеб тоже не помещался. Он нянчил в руках чашку с «Благокапуччино», подкреплял силы половинкой энергетического батончика и думал о том, что за пас прилетит сейчас от брата. Адам нашел для Зеба работу – иначе не стал бы вызывать его на встречу, – но что это за работа? Сборщик червей? Ночной сторож на фабрике щенков? Какими контактами успел обрасти Адам, где он был все это время?
Адам намекнул, что собирается использовать курьера-связного, и это тоже беспокоило Зеба: они всегда доверяли только друг другу и больше никому. Адам, конечно, осторожен. Но кроме этого он методичен, а следование методу может подвести. Единственное надежное прикрытие – непредсказуемость.
Скрючившись на стульчике, Зеб разглядывал входящих посетителей «Благочашки», надеясь узнать посланника. Может, этот гермафродит-блондин в блузке с голыми плечами и трехрогом головном уборе, расшитом блестками? Зеб надеялся, что нет. Или эта пухленькая женщина, жующая жвачку, в кремовых шортах, съеденных попой, с ретро-кушаком, перетянувшим талию? У женщины был слишком пустой взгляд, хотя пустой взгляд – практически стопроцентно надежная маска, во всяком случае, для девушек. Или вот этот кроткий мальчик ботанского вида – из тех, что в один прекрасный день хватают автомат и выкашивают своих прыщавых одноклассников? Нет, тоже нет.
И вдруг сюрприз: Адам собственной персоной. Зеб вздрогнул, заметив, что брат материализовался напротив него, на стуле, который секунду назад был пустым. Словно сгустился из эктоплазмы.
Адам был похож на паспортную фотографию себя самого – такую, которая уже начала выцветать, превращаясь в пятна света и тени. Он словно вернулся из страны мертвых: так у него горели глаза. На нем была бежевая футболка и кепка без логотипа. Он взял себе «Благомокку»: пусть со стороны кажется, что это просто два офисных раба вышли глотнуть воздуху и оторваться на секунду от экранов, или сошлись два зачинателя очередного стартапа, обреченного лопнуть, как тонущий воздушный пузырь топтера. «Благомокка» и Адам совсем не подходили друг к другу; Зебу очень хотелось посмотреть, будет ли брат на самом деле пить этот греховный напиток.
– Не повышай голос, – таковы были первые слова Адама. Двух секунд не прошло, как он снова появился в жизни Зеба, а уже раздает указания.
– А я-то хотел поорать, бля, – сказал Зеб. Он хотел, чтобы Адам велел ему воздержаться от сквернословия, но Адам не повелся. Зеб уставился на брата: Адам изменился. Глаза были такие же круглые и голубые, а вот волосы посветлели. Неужели Адам седеет? Кроме этого он обзавелся бородой, тоже светлой. Зеб добавил: – Я тоже очень рад тебя видеть.
Адам улыбнулся – в лучшем случае тенью улыбки.
– Ты отправляешься в «Здравайзер-Западный», это рядом с Сан-Франциско. Вводчиком данных. Я все устроил. Когда будешь отсюда уходить, возьми магазинный пакет, который стоит у твоей левой ноги. Там все, что тебе нужно. Надо вставить в удостоверение личности твои сканы и отпечатки – я написал адрес, где это для тебя сделают. И уничтожь свою старую личность. Сотри все, что есть в Сети. Но это ты и без меня знаешь.