Хотя зачем останавливаться на первенцах? В некоторых эпизодах, откопанных в истории авторами игры «Кровь и розы», младенцев подбрасывали и пронзали мечами; в других – швыряли в печи; в третьих – разбивали их головы о камень.
– Махнемся – тысячу младенцев на Версальский дворец и мемориал Линкольна? – спросил он у Гленна.
– Не пойдет, – ответил Гленн. – Разве что ты прибавишь Хиросиму.
– Это возмутительно! Ты хочешь, чтобы бедные младенцы умерли в жутких мучениях?
– Они не настоящие. Это игра. Умрут, и черт с ними. Зато сохранится империя инков. С кульными золотыми украшениями.
– Тогда можешь попрощаться с младенцами. Вот, значит, какой ты бессердечный и злой? Шмяк! Вот. Нет больше младенцев. И, кстати говоря, мне хватит бонусных очков, чтобы все равно взорвать мемориал Линкольна.
– Кого это волнует? – парировал Гленн. – У меня остался Версаль и инки. И вообще младенцев на свете и без того слишком много. Из-за них в атмосферу уходит огромное количество углекислого газа.
– Какие вы ужасные, мальчики, – сказала Рода, почесываясь. Она стояла за спиной у Зеба, и он ее не видел, но слышал, как скрежещут ногти. Звук, словно кошка точит когти о фетр. Зеб начал думать о том, какую именно часть тела она чешет, но потом усилием воли перестал. У Гленна и без того полно проблем – не хватало еще, чтобы его единственный надежный друг начал складывать «зверя с двумя спинами» с его ненадежной матерью.
Зеб сам не заметил, как это произошло, но скоро он уже давал Гленну уроки программирования по темам, не входящим в школьную программу (то есть, если называть вещи своими именами, уроки хакерского искусства). У Гленна оказался дар; Зебу наконец удалось поразить его кое-какими вещами, которые он знал, а Гленн – нет, и Гленн чудесным образом ловил все на лету. Кто устоял бы перед искушением – взять этот талант, развивать его, оттачивать и наконец передать ему ключи от волшебного царства «сезам, откройся» – искусство просачиваться в щели и проникать через заднюю дверь? Вот и Зеб не устоял. Так радостно было смотреть на мальчика, впитывающего новые знания, и кто мог предвидеть, что из этого выйдет? Слишком сильная радость обычно кончается слезами.
В обмен на секреты хакеров и кодеров Гленн поделился с Зебом кое-какими собственными тайнами. Например, о том, что он поставил «жучка» в лампу у постели матери. Так Зеб узнал, что Рода трахается с менеджером среднего звена по имени Пит и что обычно это происходит прямо перед обеденным перерывом.
– Папа не знает, – сказал Гленн. Он помолчал, пригвоздив Зеба взглядом жутковатых зеленых глаз. – Думаешь, надо ему сказать?
– Может, тебе не стоит этого слушать, – заметил Зеб.
Гленн одарил его холодным взглядом:
– Почему?
– Потому что есть вещи, которые годятся только для взрослых, – объяснил Зеб и даже самому себе показался невыносимым ханжой.
– Ты бы в моем возрасте стал слушать, – сказал Гленн, и Зеб не мог отрицать, что да, стал бы, не задумавшись ни на миллисекунду, будь у него такая возможность и технические средства. Радостно, охотно, без тени сомнения.
С другой стороны, если бы дело касалось его родителей, то, может, и не стал бы. Даже сейчас, стоило ему представить себе преподобного, который с уханьем елозит по Труди, скользкой от надушенных кремов и смазок и похожей на туго набитую розовую атласную подушку, как его начинало мутить.
Атака Гроба
– Сейчас будет моя встреча с Пилар, – говорит Зеб.
– Пилар?! Что она делала в «Здравайзере-Западном»?! Работала на корпорацию, в охраняемом поселке?!
Но Тоби сама знает ответ. Куча вертоградарей начинала свою карьеру в корпорациях и охраняемых поселках, и многие Беззумные Аддамы – тоже. В конце концов, где еще работать человеку, получившему образование в области биотехнологий? Кто искал работу ученого-исследователя, тот вынужден был идти в корпорацию, ведь только там были деньги на разработки. Но тогда, конечно, ученому приходилось заниматься тем, что интересовало его работодателей, а не тем, что интересовало его самого. А корпорацию занимали только потенциально прибыльные темы.
Зеб впервые встретил Пилар на одном из четвергов. Раньше он ее там не видел. Люди из корпоративной верхушки на еженедельные барбекю обычно не ходили: эти мероприятия были для сотрудников помоложе, которые хотели подцепить кого-нибудь, а может быть, обменяться сплетнями и собрать информацию. Пилар уже переросла эту стадию. Как позже узнал Зеб, она занимала высокое положение на корпоративной лестнице.