— Все узнают о тебе, о Слоане, о «Благодарном проекте», — заканчивает она.
— И если меня убьют, это только подольет масла в огонь. Якудза могут контролировать основные СМИ, но они не могут убить миллион аккаунтов в социальных сетях. Кто знает? Возможно, обо мне даже снимут документальный фильм о настоящем преступлении.
— Нет, должен быть другой способ.
— Должен. — Я хлопаю ее по руке. — В идеальном мире я обращусь в полицию, и они, используя свои супер продвинутые технологии и поддержку правительства, расследуют дело якудзы. Настоящий убийца Слоан будет приговорен к тюремному заключению, и мы все будем жить долго и счастливо.
Каденс качает головой.
— Но мы должны быть реалистами. Мы живем не в идеальном мире. Слоан погибла, потому что мы живем в мире, где взрослые мужчины могут покупать стипендиаток, как скот на аукционе. А такие учителя, как я, да, такие же, как я, которые знают, что лучше не связываться со своими учениками… связываются. Жизнь грязная, темная и несовершенная. И лучше не станет, пока кто-то не будет готов пожертвовать собой, готов умереть, чтобы защитить то, что правильно.
Каденс бросается вперед, в ее глазах стоят слезы.
— Слоан не единственная, кто заботится о тебе, Грейс. Мы все заботимся. Не берись за это в одиночку. Датч и я…
— Нет. — Я мягко опускаю ее руки. — Тебе нужно думать о Виоле. И вы с Датчем планируете завести семью.
Ее взгляд скользит вниз.
— Это случится. — Мои мысли возвращаются к тому дню в парке, когда она плакала, наблюдая за малышом на велосипеде. — Независимо от того, произойдет это естественным образом или нет, ты станешь замечательной матерью, Каденс. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, даже если меня не будет рядом.
— Ты не можешь говорить о смерти так легкомысленно, — всхлипывает она.
— Я так же не могу игнорировать вероятность этого. Как ты сказала, сейчас я имею дело с якудза. Вероятность того, что я выйду из этого живым, составляет один процент.
Она качает головой, как будто может расколоть мир на части силой этого движения.
— Я знаю, что вы с Датчем делитесь всем, но… пока не могла бы ты не говорить мальчикам? Они захотят остановить меня, а я не могу этого допустить.
Чувствуя комок эмоций в горле, я поворачиваюсь к ноутбуку и своему блокноту.
— Сегодняшний вечер я проведу с Зейном, а завтра уеду и сниму видео для Джинкс. Скорее всего, не смогу попрощаться. Будет лучше, если вы, ребята, не будете знать, где я нахожусь, когда все это произойдет.
Она захлопывает крышку моего ноутбука.
— Нет.
— Каденс.
— Ты не можешь, Грейс. Ты не можешь пойти в полицию. Ты не можешь рассказать Джинкс. Ты не можешь снять признание. В тот момент, когда ты выпустишь это доказательство… Грейс, это видео — твое предсмертное письмо.
Я скребу ногтем по столу.
— Я знаю.
— Если ты умрешь, он тоже умрет.
— Датч, Финн и Сол защитят его.
— Я говорю не об этой смерти, — сурово говорит Каденс.
У меня на глаза наворачиваются слезы, а в груди становится больно.
— Я знаю.
— И все равно…? — кривится Каденс.
Я поднимаю взгляд.
— И все равно.
ГЛАВА 48
Зейн
Я деревянно иду рядом с Датчем и смотрю, не отрываясь, на стену, пока он зовет Кейди из моего номера. Мое сознание словно кто-то вычерпал и перевернул.
Все то, в чем Финн признался несколько минут назад…
Это вырвало пол у меня из-под ног.
Нет, не только это.
Это пробило дыру во всей моей вселенной.
Я знал, что у моего брата есть секреты, но не предполагал, что они будут такого масштаба. Правда до сих пор путается у меня в голове, становясь все сложнее и сложнее с каждым ударом часов.
Как бы мне ни хотелось забежать к Грейс, сначала нужно привести себя в порядок. Она наверняка переживает из-за видео, и я не хочу волновать ее еще больше.
Финн поклялся нам хранить тайну, но даже если бы он этого не сделал, я бы не смог рассказать ей, что мой брат — сын японского криминального авторитета. Как мне сказать ей, что разоблачение «Благодарного проекта» разоблачит и Финна?
— Ты плакала?
Грубый вопрос Датча выводит меня из оцепенения.
Я смотрю на свою невестку и замечаю, как покраснел кончик ее носа.
— Нет. — Глаза Каденс перебегают на меня, а затем на пол. — Наверное, аллергия.
Датч сердито хмурится.
— Аллергия, да?
Она судорожно кивает, на грани того, чтобы пролить еще больше слез. Глаза моего брата сужаются до щелей. Судя по тому, как напряженно он смотрит, я наполовину ожидаю, что Датч подхватит Кейди и снова перекинет ее через плечо.