Выбрать главу

Я все еще без костей, когда прихожу в себя.

Зейн прижимает мое лицо к себе и впивается в мои губы мягким, любящим поцелуем. Он отстраняется, наблюдая за моим лицом. Я дрожу. Теперь, когда он не на мне, я чувствую, как горный ветер овевает мое обнаженное тело.

— Ты со мной, тигренок? — спрашивает Зейн, садясь и притягивая меня между своих ног. Ветер затихает у него за спиной, и я прижимаюсь к нему.

Прижавшись к его груди, я чувствую себя немного теплее, но одеяло липкое, и поэтому трудно найти удобное место, чтобы сесть.

Когда Зейн видит, как я ерзаю на заднице, он подхватывает меня, словно ничего не вешу, и усаживает к себе на колени. Затем он хватает свою рубашку и накидывает ее на меня, как пиджак.

— Спасибо. — Подняв на него глаза, я спрашиваю: — Тебе не холодно?

Он качает головой.

— Не очень.

Но он не Супермен, и если он еще не замерз, то скоро замерзнет. Я переворачиваю рубашку набок и прижимаюсь к нему, чтобы она хотя бы частично прикрывала его тело.

— Ты не должна этого делать, — говорит он, зарываясь лицом в мою шею. Каждый вздох его носа щекочет тонкие волосы на моем затылке.

— Все в порядке. Твоя рубашка может помочь нам обоим.

— Правда? — лениво спрашивает он.

— Да. Видишь? — Я разворачиваю ее и удивляюсь ширине плеч и длине рукавов. — Хорошо, что ты большой.

Я замираю в тот момент, когда слова слетают с моих губ.

Хотя я не вижу его, я чувствую улыбку Зейна на своей коже.

Я стону.

— Не…

— Она так и сказала, — слегка поддразнивает он. Повернув голову, прижимает поцелуй к моему уху. — «Она» — это моя жена.

Моя грудь напрягается, когда он называет меня так.

— Я твоя жена.

— Именно так. — Он утыкается носом в мое плечо.

— А ты мой муж.

— Не уверен, что ты заметила, но так было уже некоторое время, — говорит Зейн, зевая.

— Такое ощущение, что мы только начали встречаться.

— Я позабочусь о том, чтобы ты чувствовала себя так, даже когда твои волосы поседеют, а зубы выпадут, — обещает он.

Я тихонько смеюсь.

— Думаешь, у тебя будет столько выносливости, когда выпадут зубы?

— Возможно, зубы у меня будут дольше. Я на шесть лет моложе тебя.

— Не напоминай мне.

— Пока ты не говоришь «спасибо», словно платишь мне за услугу, я буду делать то, что должен делать в нашей спальне в доме престарелых.

Я фыркаю и смеюсь.

Зейн присоединяется ко мне.

Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на ночной пейзаж, и что-то впивается в нижнюю части моей шеи. Любопытствуя, я сую пальцы в карман его рубашки. У меня перехватывает дыхание, когда вижу серебряную цепочку с нашими обручальными кольцами.

— Ты носил это с собой? — задыхаюсь я.

— Каждый день.

Мои глаза находят его.

— Даже в ту ночь в клубе? С теми девушками?

Паника сжимает его губы.

— В ту ночь ничего не было. Это не оправдание, я знаю. Я слишком много выпил и снял то видео, как идиот. Я даже ввязался в драку. И получил по заднице. Финну и Солу пришлось отскребать меня от асфальта и везти домой.

— Почему ты ввязался в драку?

— Потому что одна девушка пыталась заставить меня уйти с ней.

— И почему ты этого не сделал?

Он смотрит мне прямо в глаза, словно хочет, чтобы я убедилась в его искренности.

— Она была не ты.

Мое сердце замирает. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, когда оба наших телефона начинают звонить.

Зейн протягивает мне мой телефон.

Мы оба проверяем сообщения.

— Это Датч, — говорит Зейн, показывая мне сообщение.

— Это… — Я смотрю на тысячи уведомлений. — Мир. Ого. Сколько новых последователей.

— Теперь ты официально замужем за членом группы «The Kings», — указывает он на себя.

— Эх… так себе.

— И ты подорвала репутацию губернатора всего нашего штата.

— Ха. Наверное, да.

Зейн смеется и целует меня в лоб.

— Поехали. Поехали домой.

Он помогает мне найти всю мою одежду. Ну, всю, кроме одной из туфель. Затем мой муж опускается передо мной на колени, зашнуровывает свои огромные мокасины на моих ногах и помогает мне сесть на мотоцикл.

Именно он едет босиком всю дорогу домой.

ГЛАВА 59

Грейс

— Ты была великолепна на том интервью, — говорит Сол.

Финн вскидывает подбородок в знак молчаливого согласия.

Каденс сидит за столешницей, покачивая ногами и наблюдая за Датчем, пока он нарезает сэндвич для Виолы.