Я обмениваюсь многозначительным взглядом с Грейс, обе брови приподняты.
Время идет. Сол, вероятно, уже устроил пожар. Нам нужно попасть в этот дом престарелых и схватить бабушку Славно, пока план окончательно не сошел с рельсов.
— Вы никогда раньше о нас не слышали? — говорю я, бегло оглядывая охранника. Он постарше, худой. Я верю, что смогу выиграть у него бой одной рукой. — Забавно. Мы работаем здесь по крайней мере месяц.
Глаза его колеблются. Рука медленно опускается к палочке.
Рука Грейс врезается мне в грудь, когда я делаю еще один угрожающий шаг вперед. Она не оглядывается на меня, но продолжает пристально смотреть на офицера.
— Что в описании моей работы такого невероятного? — спрашивает она. — Ты думаешь, что чернокожие не могут быть врачами? Или это потому, что я женщина?
У него отвисает челюсть, глаза мгновенно расширяются.
— Что? К-конечно, нет.
— Ты что, такой человек? — голос Грейс повышается, и она подходит к нему ближе. Он отступает, подняв руки в воздух, словно она держит пистолет. — Должна ли я сообщить боссу, что они наняли расиста, женоненавистника…
— Нет. Нет. — Тут же поведение охранника меняется с оборонительного на извиняющееся. — Я не расист. Мой лучший друг — черный.
— Хорошо. Это… это хорошо. — Грейс немного неловко кивает. — Ну, тогда… — Она цокает вперед.
Я спешу за ней, удивленный и впечатленный.
— Но… — кричит охранник.
Мы оба замираем.
— Мне все равно нужно будет увидеть удостоверение личности.
Грейс обменивается со мной паническими взглядами.
Я поднимаю здоровую руку, сжав пальцы в кулак.
Она качает головой, отталкивая мою руку вниз.
Ладно. Если моя жена не хочет, чтобы я дрался, то…
Я разворачиваюсь, берусь за горло и хватая ртом воздух.
— Хууууух. Хуууух. — Я издаю страдальческие, задыхающиеся звуки. — Я не могу…
Грейс сразу вживается в роль и бросается ко мне.
— Медбрат Киммел. Медбрат Киммел! — Она поворачивает шею, чтобы посмотреть на охранника. — Зачем вы это сделали? Вы спровоцировали его войти в один из его эпизодов.
— Хуууух. Хуууух, — выдыхаю я.
— Что мне делать?
Охранник спешит вперед, заламывая руки.
— Просто держись подальше, — шипит она.
Я собираюсь показать ей небольшой знак одобрения, но тут ее рука вылетает из ниоткуда и дает мне пощечину.
Мое удивление искреннее. Как и тихое «уууу» боли, вылетающее из моего рта.
— Перестань, медбрат Киммел!
Я бросаю на нее презрительный взгляд.
А эта маленькая негодяйка самодовольно ухмыляется в ответ.
Через несколько секунд я получаю еще одну пощечину.
— Вырвись из этого!
Я хватаю ее за руку, выпрямляюсь во весь рост и сердито смотрю на нее.
И тут раздается звонок.
Охранник принюхивается.
— Чувствуете запах дыма? — Он принюхивается сильнее, а затем быстро бежит.
Мы с Грейс следуем за ним.
Я смотрю на нее, словно на дыру в спине, все еще злясь из-за пощечины.
— Сюда, — говорит Грейс, показывая мне, что нужно повернуть налево. Вокруг нас жителей в пижамах сопровождают к аварийным выходам.
Никто не обращает на нас внимания, и, к счастью, бабушку Славно еще не вывели из ее комнаты.
Мы вбегаем внутрь, а она уже на ногах и смотрит на нас слезящимися глазами.
— Не волнуйтесь, — любезно говорит Грейс. — Мы здесь, чтобы помочь. Но сначала, есть ли что-то ценное, что вам непременно нужно взять? Что-то, что вы не хотели бы сжечь в огне?
Я дежурю у двери, поглядывая туда-сюда, пока Грейс терпеливо собирает все самые ценные вещи бабушки. Мой инстинкт подсказывает мне поторопить ее, но даже я признаю этот акт доброты.
Звонки достаточно громкие, чтобы разбудить мертвого, но у меня была практика со всех концертов, которые мы играли, где громкость была включена на полную. Врачи и медсестры методично пробираются через комнаты.
Скоро они доберутся до бабушки Славно.
Нам нужно выбираться отсюда.
— Доктор Кармел… — предупреждаю я.
— Я знаю, — отвечает Грейс. — Еще одну минуту.
У нас может этого не быть.
Не видя другого выхода, я выскальзываю наружу и останавливаю медсестру, которая собирается войти в комнату. Покачав головой, жестом приглашаю ее пройти.
Она замолкает, глядя мне в лицо, словно узнавая меня.
Я наклоняю голову.
К счастью, в комнате кто-то кричит, и она спешит туда.
Когда толпа редеет, к нам подбегает Сол с сумкой на плече и низко надвинутой на лицо шляпой.
— Что вы двое все еще здесь делаете? — спрашивает он.