А потом она пропала и за какие-то пару минут, пока чуть не рыдающая Бибинур молила помочь Идриса в поисках дочери, мысль о мести, о мелочных злобствованиях растворилась в грозовой мгле и оголился жутчайший страх за жизнь близкого. Азамат точно ветер умчался в ночь, обходя улицу за улицей, заглядывая в старые колодцы, обзванивая всех друзей в городе, чтобы прозвонили морги. Ни намека от прошлой мерзкой мути в его голове не осталось, всё нутро заняло страшное желание отыскать, отыскать эту маленькую, вечно пристыженную девочку и спасти. И плевать что там тогда было, что открестилась она от него как от чумного. Здравый рассудок Азамата заведомо знал одно – это девочка, она была девочкой, а он был мальчиком и оба они ни черта не смыслили в людских сердцах. Винить её за прошлые обиды было также глупо, как винить ветер, нагнавший тучи.
- Это в тебе малодушие твое говорит. М-да – бормотал отец, когда Айгуль нашлась и отец с сыном, сбившись с ног встали под забором какого-то дома и закурили, тихо переговариваясь о наболевшем – ты всегда был малодушный, потому что не такой как все. Я внешность имею в виду. Котелок то у тебя варит, но вот эго без мозгов, потому ты такой мелочный стал. Баба его отшила, а ты сам то подумай, что для бабы это дело в первый раз было. Так того и гляди свихнуться можно. Рано это вы всё задумали тогда, рано. Она может потому до сих пор одна шлындает. Травмы, как там психологи говорят, травмы детские. Напридумывали, блин.
- Малодушие, хм, а ты я смотрю в высшие материи подался – пошутил Азамат, и они вдвоем рассмеялись.
Идрис видел сквозь пелену недостатков в своем сыне прорву прекрасного. Эта бездонность души, которую иногда бередит легкая зависть, малодушие, мелочность. Дай силу этой бездне прекрасного, как мир засияет новыми красками. Азамат был солнцем семьи, и даже наркоманил он как-то по-особенному, с душой уходя во всё это дерьмо и точно отмытый выходил из него. Казалось, что и туда он уходил, чтобы феерично выйти обновленным, но разбитым как старый глиняный сосуд. Однако в этот раз чистая полоса затянулась и попахивало чем-то новым и интригующим.
Он почти уснул, когда где-то вдали зазвучало его имя. Улыбнулся во сне знакомой мелодии голоса. Кто-то зашуршал во дворе - мать шла к воротам. Азамат дремал и слушал мелкую суету за стенами.
- Азамат! – крикнула Айгуль и ворота открылись.
- Спит, пропойца-накроман - выругалась Лола – как мать?
- Всё хорошо – кивала Айгуль – вы к ней загляните.
- Ой, да, да некогда, когда тут. Этот в доме, всё боюсь обворует и обколется. А чего хотела-то? – Айгуль обернулась к машине.
- Да ничего, спасибо сказать, он ведь…
- Это он злобствовать ходил, точно тебе говорю. Сам сатана его обучал, у-у-у, если бы не Идрис давно бы согнала со двора.
Азамат резко сел на постели. Ворота хлопнули, машина завелась.
- Стой! – он чуть не сшиб с ног мать, вылетая с порога дома, получил в спину отборнейшего мата и кинулся к воротам, весь растрепанный, бледный от страха упустить шанс – стой, стой, говорю! – кричал он и ударил ладонью по двери отъезжающей машины – стой – тихо сказал он и двигатель заглох.
Айгуль осторожно вышла и встала напротив за капотом. Словно с опаской вглядывалась она в лицо Азамата, изучала его бледную кожу и рыжие волосы. Осунулся, постарел, а глаза всё те же, игривые и пакостные, только вот её не пугающие. Лоле она верила, к тому же сам он не отрицал своей зависимости, но кое-что Айгуль в своей голове уже решила, когда ехала сюда, решила, рассмеялась, назвала себя дурой, а потом умолкла. Слишком серьёзным было её сердце, чтобы выбросить мысль на помойку разом. «Надумала, сил сдержаться нет, иди и скажи, скажи, раз словам уже в голове тесно» взволнованно думала она.
Слова не шли, Айгуль начала будто трезветь, прокляла себя мысленно и хотела было что-то сказать, но Азамат её опередил.
- Как мама? Как тетя Гамиля?
- Всё хорошо, идут на поправку. С Гамилей мы решили, возьмем, так сказать, опеку – Азамат кивал, Айгуль тоже кивала, вспоминая, что работать ей придется вдвое больше, чтобы ещё и Гамиле помогать, но всё было решено, тетю она не бросит, никто не бросит тетю Гамилю.