Досифей удивился, что Клеарх на этот раз оказался резвее всех остальных. Похоже, третий подряд призыв допек братишку окончательно, и он выбрал себе пару, задействовав все звериные инстинкты разом.
- Давайте просто не будем завязывать галстуки? – предложил Каллиник.
- Думаешь, это сработает? – задумался Полидор, перестав разгадывать кроссворд. – А ты что думаешь? – обратился он к Клеарху.
Тот лишь пожал плечами. Досифей взлохматил волосы. Где носит Агафона? Без его подталкивающих вопросов, они бы забросили это дело ещё после отчетов о том, как кандидатки справляются со своей работой. Ни одна не описала свой график дня на сто процентов честно и без приукрашивания. Он призадумался. Нет, одна была. Сантара. Хоть и описала смешно.
Встала.
Позавтракала.
Сходила на работу.
Поругалась из-за работы.
Пообедала.
Вновь поругалась с главным за работу.
Доделала работу.
Попрощалась с руководством.
Поужинала.
Легла спать.
И так четырнадцать дней подряд.
Весь график сопровождался смешными картинками. В конце приписала, как делать блокноты. Нарисовала рыдающего испачканного чернилами котенка со свитком, в следующей сценке котенок видит блокнот, подбирает его и начинает в следующей иллюстрации радостно улыбаться.
Амелия решила забрать себе отчет Сантары не из-за картинок, а из-за заклинания. Заклинание «Идеал письма» показывало то, что человек хотел видеть, лучший отчет, лучшая формулировка. Едва попытавшийся списать отводил взгляд, как тут же забывал о написанном. Как тут не украсть то, что считаешь идеальным именно для своей работы? Ни одна из девушек не догадывалась, что даже при написании обычного письма на бумагу через особую древесину стилуса просачивается по капле личной магии, так что определить, где и чей документ, не составляло особого труда. Призванная магесса Вайнема, работавшая с большими объемами магии, тоже вряд ли думала, что с бумаги можно что-то узнать.
Вайнема, о которой как-то раз спросил Агафон, хоть и была незапоминающейся, но за две недели успела отравить и проклясть всех кандидаток. Так что работы у магесс, работающих под прикрытием служанок, оказалось немерено. Её хотел пригласить на бал Иллинарх. Но братья устроили ему чистку мозга, заявив, что, если его отравят, они и пальцем не шевельнут. Тот подумал, подумал и от своих планов, какими бы они не были, на эту девушку отказался.
Вечер и сам бал прошли хорошо. Клеарх от вида нарядной Сантары потерял дар речи. Уж в этом Досифей разбирался, когда брату просто лень говорить, а когда у того от удивления и восхищения язык отнимался. Латика, общавшаяся с Сантарой оказалась весьма милой девушкой. Досифей порадовался, что верно определил себе пару.
Сантара так вообще удивительно решительная особа. Первая забралась к ним через барьер и подругам помогла. Хорошо бы подошла на роль жены Аврелия, но тому отчего-то не нравилась. Если её правильно обучить, то девушка справилась бы с работой по всем десяти царствам, а не только в качестве царицы в стране Клеарха. Губить такой талант. С этим и Досифей ничего не мог сделать. Пусть он и сводник, но все пары предварительно заочно нравились друг другу. Чуть подкрутить яркость в одном деле, осветить с лучшей стороны поступок, объяснить влюбленным характер их избранника или избранницы, ещё пара десятков нюансов и дело в шляпе. А тут… Не переделывать же девушке лицо, чтобы она понравилась Аврелию?
Каллиник и Полидор общались с девушками особо ему не запомнившимися, но чем-то старших братьев зацепившими. У Полидора девушку звали Улива. Белокурая красавица с яркими очами, что сияли сапфирами. Очень смахивала на чистокровную атлантку. Любила петь. Этим брату и приглянулась. Хоть и во всех делах и начинаниях был удал и пригож Полидор, но вот петь у него не получалось. Отсутствовал музыкальный слух.
Каллиник общался с девушкой, поступившей к нему на службу горничной. В первый день брат, имевший детское прозвище Линь-Динь, всё смеялся и рассказывал им, что Нарела не хотела быть его горничной. Говорила, что рука дрогнула, и все две недели нудно просила дать другую работу. Если пара сложится, то у них будет интересная история для потомков.