Из-за странного правила Лескиройской царицы Вариуры, запрещавшего выгонять девушек до начала девятого испытания и принимать за чистую монету все их ответы и поступки, принцам пришлось терпеть двухнедельное присутствие двух горничных. У Аврелия их и вовсе три штуки оказалось. Все от них прятался у наложниц.
Досифей, перестав вспоминать прошедший вечер собрания перед балом, глянул на Ореста. Сидит, грустит в уголку террасы. Большой печальный мишка. Пугает всех на балу.
- Что такое, брат? По чем печаль тоска? – присел он рядом с ним.
- Да это… - тот хмуро сдвинул кустистые темные брови, продумывая мысль, - это… Она маленькая.
- Кто, брат? – терпеливо уточнил Досифей.
Орест слегка увалень. Добрый малый, но совсем не мог правильно говорить. Несмотря на свой крупный размер, четвертый брат любил заниматься цветами, и удачно разводил новые сорта деревьев. А вот политика и царские дела ему совсем не по душе. Аврелий все извилины поизломал, пытаясь хоть немного обучить брата дипломатии. Как камень в прорубь. Воды реки все также тихи. Результата не видно.
Родители Ореста, зная пределы своего сына, слезно просили присмотреть за ним. А ежели, какая хорошая девушка найдется, то помочь, как только можно. Досифей чувствовал в этом вызов своему таланту. Крупных военных операций на их планете давно не случалось. И он, как лучше всех разбиравшийся в военной стратегии и аналитике, испытывал вечный застой мысли от повседневности. Хотя, долго науки зря не пропадали. Сейчас он самый известный сводник во всех десяти царствах. Учился одному, а теперь помогает в другой сфере жизни.
- Азиде, - вздохнул Орест ещё печальнее, - она меня испугается.
Досифей прошерстил в памяти имена. Выходило что это подружка его Латики и девушки Клеарха. Черноволосая, да зеленоглазая. По сравнению с Орестом маленькая. Это верно.
- Попробовать поговорить тебе не помешает, - приободрил он брата.
- Думаешь? – с надеждой уточнил Орест.
- Думаю, - подтвердил Досифей.
Орест, слегка ободренный и набравшийся храбрости, вздохнул и зашел обратно во дворец. По пути чуть не завалил вазон с цветами, случайно наткнувшись на него у двери. Проследив, как брат осторожно открывает дверь, ведущую в бальный зал дворца, боясь её сломать, Досифей удовлетворенно кивнул.
Тут главное, чтобы он Азиде на глаза попался и хоть бы попытался заговорить. Девушка не любила нерешительных парней. Её первый раз позвал на свидание красавец Феоктист, но характеры не сошлись, девушка молчала всё свидание, разозлив младшенького до потери пульса. Досифей, чуть щурясь, начал прорабатывать план, абсолютно забыв причину сегодняшнего сбора и даже о том, что наступало время танцев.
6
Глава 6
После бала прошло пару дней. Принцы начали активно звать девушек на свидания, и наш коридор вновь оживился ссорами, драками, воплями и киданиями тяжелых вещей в соперницу. В меня, что хорошо, никто ничего не кидал. Видать сплетни Амелии действуют оберегом. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Столько переосмыслений поговорок с женской позиции у меня ещё не было.
Доел яблоко. Последнее. Придется ещё идти собирать. Яблоки здесь очень вкусные. Как домашние. Сладкие, с легкой кислинкой. Растут над дорогами, бери, не хочу. Вот и рвал, чего пропадать добру. Тем более атлантам на них как-то все равно.
Сейчас сижу на террасе, наблюдаю через окна, как Улива идет и смеётся по коридору со служанкой. Пусть из моего рассказа и могло показаться, что я маскулинный черт, не общавшийся с девушками и презиравший их за всё и вся, это на самом деле было не так. Мужикам всегда сложнее общаться на женские темы. Те ещё дубы ходячие. Я так вообще, все ещё в шоке, под шоком, вне шока. Все сразу, так сказать… Сделайте поблажку.
С Ули общение само собой заладилось. Интересная девушка. Хитрая, как лисица. Каким образом она смогла подружиться с атлантками и уговорить помочь ей со стиркой платья, так и не понял. У всех в жизни встречается такой человек, только ты его особо не знаешь и вот через неделю он или она сидит на твоей кухне, пьет чай с пирожками. Причем ты сам купил не со своей любимой начинкой, а те, что обязательно понравятся гостю. Гость уходит, а ты сидишь и думаешь, как всё это получилось?