Так и с Уливой. Она быстро сообразила, что мне неинтересны разговоры о платьях и пустая болтовня. Девушка ничего не смыслила в военном деле. Ведь наверняка многие подумали, что могу поддерживать только эту тему разговора. Но нам всегда находилось, что обсудить. Мы даже один раз серьезно раскритиковали платья. Сам в шоке! Оказывается, и эту тему можно обсудить с юмором.
Вроде она начала общаться с Полидором. Принц-весельчак. Но это только на первый взгляд. Знаю я таких весельчаков. Опасные типы. С таким неудачно пошутишь, через месяц неудачно разоришься и сам не поймешь, почему так произошло.
Полидора понимаю. Будь сам в мужском теле, тоже б заинтересовался. Хотя, блондинки не в моем вкусе. Лишь Маюшка с её вороного цвета волосом накрепко засела в сердце, никакая блондинка не выбьет.
Латика и Азиде. Две подружки-хохотушки. Не пойму. Отчего не могу понять дословно их речь? Помахал девушкам рукой. Они махнули в ответ, но не остановились. Видно, на свидание спешат. Азиде, что удивительно начала после бала общаться с Орестом. Здоровяк-гигант и Дюймовочка. Сказка на новый лад. Посмотрел, посмотрел за Азиде эти два дня. Вроде довольная, значит по своему желанию общается. Спасения из лап чудища не требует.
Ужом проплыла Вайнема. Та ещё девушка. Я таких ведьмами называл. Очи черные, сама бледная, что смерть. Всё норовила меня сладостью угостить. Даже в дрожь пробирало. Вспомнился сказ о ведьме из пряничного домика. Ходит что-то шепчет, ворожит, бубнит. В общем, последил за ней, последил… и понял! Очередная шарлатанка инопланетного разлива. Не может ведьма ворожить, травки в еду всем сыпать и совсем никого не проклясть! Это слишком даже для неудачницы.
А травки её, скажу вам, очень даже ничего. Вкус добавляют. Специально за ней день хвостом ходил, всё просил поделиться или научить составлять приправу. Вайнема от просьб странной становилась. Землей кидалась, убегала, один раз вообще нож кинула. Дикая женщина. С какой планеты её выудили? Я дворец лучше её знал. Везде находил. Потом устал, плюнул на это дело. Такие вредные женщины, не любящие делиться рецептами, и у нас встречаются.
У Маюшки подружка по молодости была, знатные торты и пироги делала. Маюшка просила, просила рецептом поделиться, так та и не дала. Жадная баба. Всё за рецепты цеплялась от прабабки. Говорила, хотя больше всем хвастала, что бабка её получила рецепты от своего деда, работавшего поваром на царской кухне, похоронить тетрадку с собой завещала, не захотела даже дочке передать. Дочь как завещание услышала, так озлилась, что тетрадь спалила, и пепел в могилу вкинула. Как уехала в город, так на кладбище ни дня и не появлялась. Всей станицей вредной женщине на замену распавшегося креста спустя двадцать лет скидывались. Не из-за любви к ближнему, а из жалости, да красоты ради. Одна на все кладбище могила неухоженная.
После моей выходки Вайнема избегала меня как черт ладана. Что и говорить, всегда знал, что эта готика до добра не доводит. Мозги набекрень сворачиваются. Не слышал только, что от неё жадными становятся, ну, да ладно. Знаний много, всего не выучишь.
Пусть и говорят о магии, и что она здесь существует, но до сих пор в неё до конца не верю. "А барьер?" - скажете вы. Барьер и технологией можно придумать. Что за магия, если её не увидеть. Вот то, что, будучи призраком, стал работать библиотекарем, вот это магия. "И после смерти мне не обрести покой. Вот что же это за отстой?" Серьезно! Вы бы тоже возмутились! Жил, жил. Устал жить. Хоп, вновь на работу! Бесы должны выдать почетное звание правителя ада этому организатору-шутнику.
- Сантара, скучаешь?
Обернулся к позвавшей меня Агнес. Милая женщина. Может и зря её во всех грехах подозревал. Работает уже как два дня на кухне. Всё спокойно.
- Немного, леди Агнес, - признался доброй женщине.
- Держи пирожок, с яблоками делали сегодня, - мне в руки опустился презент.
Женщина присела рядом, добродушно усмехаясь на то, как блаженно закатывая глаза, откусывал кусочек всё ещё горячей сдобы. Да за такие подкормки Сантары, я был готов возвести Агнес в ранг святой при жизни. Нет, я не продал желудок с мозгом за еду. Просто пирожки настолько вкусные, что их можно принять за нерукотворное восьмое чудо света.