вопросам и духовному возрождению англиканства. По своим взглядам Г. подчас приближался к направлению *модернизма в католицизме, что отразилось в его трудах и в изданном под его ред. «Новом комментарии к Свящ. Писанию» («A New Commentary on Holy Scripture, including the Apocrypha», N.Y., 1928). В 1929 вышла его кн. «Иисус Назарянин» («Jesus of Nazareth», L. — N.Y.), в к–рой подчеркивалось земное, человеческое уничижение Господа.
Ф л о р о в с к и й Г.В., Рецензия на кн.: [G o r e Ch., Jesus of Nazareth, L., 1929], «Путь», 1930, № 22; ODCC, р. 581; P r e s t i g e G.L., The Life of Ch. Gore, L., 1935.
ГОРСКИЙ
Александр Васильевич, прот. (1812–75), рус. правосл. историк Церкви. Род. в Костроме, в семье священника, проф. российской словесности, был воспитан в духе истового благочестия. Учился в духовном уч–ще, затем в ДС, откуда благодаря своим выдающимся талантам был досрочно переведен в МДА. Окончил академию в двадцатилетнем возрасте. С 1833 Г. начал преподавать в академии церк. историю, к–рая тогда включала и библ. историю. В МДА исполнял должность э. орд. проф. (с 1837), орд. проф. (с 1839) и библиотекаря. В 1864 получил степень доктора богословия. Лекции Г. были насыщены богатым материалом, отличались живым, доступным изложением и духом истинной религиозности. «Этот инок–мирянин, с подвижнической жизнью соединявший общительную гуманность и готовность всякому служить своими знаниями и трудами, это было необыкновенное явление» (*Гиляров–Платонов). В 1860 Г. принял сан священника не вступая в брак.
Научная деятельность Г. как преподавателя, а затем и ректора МДА (1862–75) проходила под суровым контролем, к–рый осуществлял над академией митр. *Филарет (Дроздов). Митрополит высоко ценил Г. и постоянно прибегал к его помощи. Вместе с тем он невольно подавлял мягкого и уступчивого по характеру ректора. Последствия этой опеки отмечал, в частн., историк С. М. Соловьев. Г. публиковался сравнительно
мало и чаще всего анонимно. Философ *Соловьев Вл., учившийся у Г., писал: «При необъятной учености, ясном понимании труднейших вопросов и необыкновенной сердечной доброте, этот превосходный старец носил на себе следы печального гнета — и крайней робости ума, и малоплодности мысли сравнительно с его блестящими дарованиями». В изучении и преподавании церк. истории Г. руководствовался методами *Неандера. Его даже называли «русским Неандером», хотя, как показал *Лебедев А.П., Г. был вполне самостоят. ученым.
Академич. лекции Г. по НЗ были изданы посмертно (Евангельская история, ПТО, ч. 26, 1880; ч. 27, 28, 1881). Как и в трудах архиеп. *Иннокентия (Борисова), в них представлена одна из самых ярких и вдохновенных концепций новозав. истории в богословской лит–ре 19 в. За лекциями Г. стоит серьезное и кропотливое изучение источников, к–рое дает о себе знать на каждой странице. Г. делает лишь общие выводы из предварительных изысканий, но это нисколько не снижает научной, лит. и богосл. ценности его лекций. В них можно найти немало тонких наблюдений, глубоких комментариев и смелых (несмотря на положение Г.) выводов. Так, он отмечал, что апостолам не была совершенно чужда мысль о страданиях Мессии, поскольку Иаков и Иоанн согласны были пить чашу страданий с Учителем; отвергал распространенное мнение, будто Иуда–предатель был движим лишь одним корыстолюбием («Кажется, надобно допустить, что Иуда, как и другие апостолы, пришел к Господу с земными видами, с чувственными надеждами. Но потом, скоро в них разочаровавшись, вообще охладел к делу, которым увлекся вначале»). Стиль лекций, хотя и несколько архаичный, до сих пор не утратил своего обаяния. Поэтическая простота соединялась в них с глубиной богосл. размышления. Приводим отрывок, к–рый дает представление о манере изложения Г. Повествуя о гефсиманском борении Господа, он пишет: «Иисус, доселе так мужественный, теперь как бы падает под бременем скорби. Давно ли говорил: ныне прославися Сын Человеческий, — дерзайте, Аз победих мир. Теперь готов молиться Отцу: да мимо идет от него чаша сия. Что же так сильно гнало дух Иисуса и что
так скоро изменило Его состояние? Конечно, не одно чувство телесных страданий, ожидавших Его перед смертью, хотя и смерть для праведника не должна быть тяжелее, чем для грешника. Говорят же, что преступник сам ищет наказания для успокоения совести. Телесные страдания выдерживали и обыкновенные люди без волнения. — Но Он умирал, как грешник, носящий на Себе грехи всех».
Прот. Флоровский Г. охарактеризовал лекции Г. как «философию новозаветной истории, изложенной с редким проникновением».