Библейские труды. Г. Н. был одним из самых глубоких философов среди свв. отцов классич. поры, равный в этом отношении только блж. *Августину. Общий характер его богословско–филос. построений был определен влиянием *Оригена, что впоследствии стало причиной недоверия к его взглядам; но в конце концов авторитет Г. Н. остался бесспорным.
Среди произведений Г. Н. есть несколько экзегетических: «О Шестодневе», «Об устроении человека», «О жизни Моисея законодателя», «О надписании псалмов», «Толкование на Песнь Песней», «Толкование на Екклесиаста», «Толкование блаженств», «Толкование молитвы Господней» и «О чревовещательнице». Нек–рые из них «являются скорее богослужебными беседами, чем трактатами экзегетического типа» (архим. Киприан Керн).
В целом Г. Н. следовал *аллегорическому методу Оригена. Так, напр., он писал о библейском Древе Познания: «Мы уверены, что запрещенное для вкушения древо — не смоковница, как утверждали некоторые и не другое какое из плодовитых деревьев» (Толкования на Песн., предисловие). Это дерево, как и Древо Жизни, и сам Эдем, в глазах Г. Н., — символы духовных реальностей. Такой подход святитель обосновывал самим же Писанием. Он напоминал слова Господа о «закваске фарисейской», к–рые Сам Христос призывал толковать иносказательно. «В евангельских изречениях, — писал он, — можно набрать тысячи таковых мест, что в них иное представляется с первого взгляда, а к иному относится с м ы с л сказанного» (здесь и далее разм. — А. М.) (там же). Аллегорически понимал Г. Н. и события, описанные в Кн.Исход, когда комментировал жизнь Моисея. Труд евреев на стройках фараона означает рабское подчинение страстям, дочь егип. царя — языч. философию, Неопалимая Купина — Богоматерь, казни египетские и смерть первенцев — умерщвление греха, медный змей — Христа, двенадцать родников в синайском оазисе — двенадцать апостолов, а семьдесят пальм — семьдесят апостолов; руки, простертые Моисеем на молитве во время битвы с амаликитянами, — прообраз Креста Христова. Эти толкования, вошедшие в литургич. поэзию, показывают, что Г. Н. стремился отыскать в Библии не столько историч. смысл, сколько смысл внутренний, духовный. Аллегорич. метод толкования Свящ. Писания остается в Церкви непреходящим, но всякий раз его конкретные формы меняются в связи с расширением экзегетич. кругозора.
В книге о *Шестодневе Г. Н. развивает и дополняет труд своего брата Василия Великого. Он подчеркивает боговдохновенные истоки сказания, повествующего о временах дочеловеческих. Познать тайны миротворения Бытописатель мог лишь потому, что был просвещен Духом Божьим. Начало мира есть, по Г. Н., мгновенный акт Божественного всемогущества. Г. Н. указывает, что перевод *Акилы снимает в данном случае хронологич. оттенок и передает его словами ™n kefala…J, ò. å. âî ãëàâå (ñð. åâð. áåðåøúò, îò ðîø — ãîëîâà).  òî æå âðåìÿ «íà÷àëî» ñîäåðæèò â ñåáå óæå âñþ ïîòåíöèþ ìàòåðèàëüíîãî ìèðà. «Ñëîâî «íà÷àëî» ÷óæäî ïîíÿòèÿ î âñÿêîì ïðîòÿæåíèè. Êàê òî÷êà — íà÷àëî ÷åðòû è àòîì — íà÷àëî òåëåñíîãî îáúåìà, òàê ìгновение — начало временного протяжения» (Твор., т.1, с.12). Миротворению свойственны два этапа. Первый — создание всей материи в смешении ее элементов, второй — сотворение частей мира «по самой последовательности естества в некоем порядке и стройности». В Кн.Бытия не случайно сказано, что Бог дал имена элементам природы, в т. ч. светилам. Это указывает, что их появление соответствовало закономерности, предусмотренной свыше. Космогенез происходит «как бы от вложенной н е к о е й с и л ы, осеменяющей бытие Вселенной». В данном толковании ощущается влияние мысли Платона («Тимей»), воспринятой через Филона и Плотина. «Этот святоотеческий «платонизм» показывает, что понимание творения отцами не противоречит принципу эволюции» (прот. И. Мейендорф).
Говоря об Адаме, Г. Н. «придерживается библейского понимания человека» (прот. И. Мейендорф). Святитель отмечает, что не случайно имя Адама означает просто «человек». «Имя сотворенному человеку дается не как какому–либо одному, но к а к в о о б щ е р о д у <…> Целое наименовано одним человеком». Адам есть «все–человек», «Все естество, простирающееся от первых людей до последних» (Об устроении человека, XVI).
Путь христ. жизни, по Г. Н., есть путь восхождения к Богу. Этой мистич. теме посвящены соч. «О жизни Моисея…» и «Толкование на Песнь Песней». Биография Моисея раскрывает три ступени, или три аспекта этого восхождения. Начальная ступень — это катарсис, очищение от тех «кожаных одежд», к–рые дал Бог падшему человеку. Эти одежды есть немощная плоть. Когда Моисей снял обувь перед Купиной, он отрешился от царства греха. Вторая ступень есть путь умственного созерцания, «естественного видения». Высшая же — есть «трезвое опьянение» экстаза, восхождение на вершину Синая. Ее знаменует священный мрак св. горы, где Моисей созерцал Сущего, где он «видел незримое, слышал неизглаголанное словом».