6. Использование исторических намеков свящ. книг для датировки — наиболее спорный, хотя и широко применяемый метод. Так, в Откровении Иоанна находили зашифрованные указания на события времени правления Нерона (60–е гг.) и Домициана (90–е гг.). Но такого рода указания недостаточно определенны и оставляют простор для различных догадок.
7. Свидетельства древних преданий содержатся у *Иосифа Флавия и в раввинистич. письменности (для ВЗ) и у раннехрист. писателей — *Папия, свт. *Иринея Лионского и др. (для НЗ). На эти свидетельства при датировке обычно опирались отцы Церкви.
8. Цитация. Для установления датировки новозав. писаний немалую роль играет цитирование их *мужами апостольскими, в *гностических писаниях и др. памятниках раннехрист. лит–ры. Наличие таких цитат в текстах 2 в. опровергает мнение авторов, к–рые датировали книги НЗ серединой 2 в. (*Виппер, *Тюбингенская школа).
9. Использование древних рукописей. Напр., попытка *Ренана датировать Еккл эпохой Ирода Великого была опровергнута находкой среди *кумранских текстов рукописи этой книги, относящейся к нач. 2 в. до н.э. Папирус *Райленда (нач. 2 в. н.э.), содержащий фрагмент Ев. от Иоанна, показывает, что к тому времени 4–е Евангелие уже существовало и список его успел попасть в Египет (где и был найден папирус).
10. Датировка тех *источников, из к–рых составлялись нек–рые кн. Библии, является особой дисциплиной в контексте библейской *исагогики.
Определенную помощь в установлении Д.б.к. оказывают древние памятники внебибл. круга.
*Б р ю с Ф., Документы НЗ: достоверны ли они, пер. с англ., Чикаго, 1988; *К а р т а ш е в А.В., Ветхозав. библейская критика, Париж, 1947; *К о з а р ж е в с к и й А.Ч., Источниковедческие проблемы раннехрист.
лит–ры, М., 1985; Источниковедение истории Др. Востока, под ред. В.И.Кузищина, М., 1984; прот.М е н ь А., Как читать Библию, Брюссель, 1981; Ш и ф м а н И.Ш., ВЗ и его мир, М., 1987. Библиогр. на иностр. яз. см.: JBC; NCCS; RFIB. См. также ст.: Исагогика; Историко–литературная критика, статьи об отд. свящ. книгах.
ДВОЕВЕРИЕ В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ.
Форма религиозного *синкретизма, в соответствии с к–рой наряду с *Яхве израильтяне чтили других богов. Когда в Свящ. Писании говорится, что народ «оставил Господа» и «пошел вслед ваалам», почти всегда имеется в виду Д. Вспышками его отмечена вся допленная история начиная от времен Моисея, но даже в периоды наибольшего развития Д. Яхве считался общенациональным (а потом и государственным) Богом. Д. имело три основные причины.
1. Соприкосновение израильтян с развитой городской и земледельческой культурой Ханаана в период их перехода к оседлому образу жизни оказало на них большое влияние. Боги стихий и плодородия (Хадад и др., именовавшиеся «ваалами», владыками) считались хозяевами земли. Непросвещенное сознание вчерашних кочевников легко заражалось этими крестьянскими культами (период Моисея, Иисуса Навина и Судей).
2. Немалую роль играло влияние соседних государств, в т.ч. Финикии. От них древние евреи заимствовали мн. элементы цивилизации, тесно связанные с язычеством. Так, жена Ахава, Иезавель, дочь финикийского царя–жреца Этбаала (Ефваала), пыталась ввести в Самарии почитание Ваала–Мелькарта как вторую законную религию Израиля (эпоха пророков Илии и Елисея).
3. Подчас Д. имело чисто политич. причины. Царь Соломон, завязав торговые контакты с др. странами, разрешил строить в Иерусалиме языческие капища (к этому его побуждали и жены–язычницы). В тех случаях, когда Иудея подчинялась иноземному игу (время Ахаза и Манассии), цари вводили языческие обряды как знак вассальной зависимости.
Что касается почитания «тельцов» в Северном царстве, введенного Иеровоамом I (3 Цар 12:25–33), то его нельзя целиком отождествлять с Д. Как убедительно показали *Эвальд, *Елеонский Ф. и др. библеисты, этот культ имел в виду не др. богов, а Яхве. Отступление заключалось лишь в форме культа, т. к. он, вопреки завету Моисееву, допускал символич. изображение Божества в виде тельца (распространенный на Востоке символ божественной мощи — см. обстоятельную монографию П.Красина «Государственный культ Израильского (десятиколенного) царства», К., 1904). Впрочем, по мнению *Олбрайта, телец изображал не Самого Бога, а служил как бы подножием для Его незримого присутствия (наподобие херувимов Ковчега). Это толкование Олбрайт обосновал аналогией с древневост. религ. искусством, для к–рого характерно изображение богов, стоящих на тельцах (или львах). Однако вполне вероятно, что изваяния тельцов стали восприниматься простым народом как изображения Бога. Отсюда осуждение пророками святилищ Вефиля, Дана и Самарии, где имелись эти изображения (Ам 4:4; Ос 10:5; 13:2).