2. Литературные особенности и цель книги. Автор Д.с.а. выступает как историк первенствующей Церкви; но его нельзя считать историком в совр. смысле слова. Правильнее сравнивать его с авторами *Исторических книг НЗ. Как и они, св. Лука опирался на предания и документы, однако он далек от того, чтобы удовлетворить простую любознательность читателя. Обе его книги — своего рода катехизисы, изложенные в форме историч. повествования. Они написаны для того, чтобы читатель «узнал твердое основание» евангельского учения (Лк 1:4). В обеих книгах просматривается сходство плана: от явления Духа Божьего, через труды и служение — к страданиям и торжеству замысла Божьего. Катехизич. характер Д.с.а. обусловливает нек–рую их безличность, однако богословие и учение боговдохновенного писателя имеют ясные специфич. черты. Обилие *гебраизмов на фоне прекрасного греч. языка книги объясняется не только влиянием *Септуагинты, но и теми евр. (или арамейскими) источниками, к–рыми св. Лука располагал. Первые три раздела Д.с.а. неск. схематичны и составлены из отдельных, на первый взгляд, мало связанных между собой повествований. Очевидно, об этом времени Дееписатель знал только из преданий и пользовался отдельными записями. Напротив, вторая половина книги, более цельная, полная деталей и живых описаний, указывает на то, что написана она очевидцем. Порой автор говорит от первого лица.
Нек–рые толкователи полагали, что целью св. Луки была апология, стремление доказать рим. властям, что христиане не представляют для них опасности. Но если сравнить Д.с.а. с книгами *Иосифа Флавия, написанными в ту же эпоху с целью защиты иудеев, становится ясно, что подобная гипотеза несостоятельна. Важнейшая цель книги — благовестие Иисуса Христа. На вопрос, почему в обстановке ожидания скорой *Парусии потребовалась книга по истории Церкви как продолжение Евангелия, *Кеземанн (1953) дал следующий ответ: в сознании христиан совершился переворот, они переосмыслили пророчества о конце. Действительно, Лука в отличие от Марка четче проводит различие между гибелью Храма и Парусией (Лк 21:20–24). Этот переворот во взглядах отражен Лукой, и именно в Д.с.а., ибо, как говорит Кеземанн, «нельзя писать историю, если ежедневно ожидаешь конца мира». Тем не менее Кеземанн утрировал роль такого переворота. Эсхатологич. чаяния волновали Церковь еще долгое время (достаточно указать на Апокалипсис, написанный, видимо, в кон. 1 в., «Пастырь» Герма и учение монтанизма, возникшее во 2 в.).