Идеи Б. оказали большое влияние на многих богословов, преимущ. протестантских (*Тиллих, *Эбелинг, *Робинсон Джон и др.). Однако было отмечено, что он скорее поставил вопросы о реинтерпретации Библии и христианства, чем разрешил их. Его мысль о «безрелигиозном христианстве», вопреки его намерению, была чревата отказом от важнейших догматов, учений и *символов Церкви, растворением христ. самосознания в общем потоке жизни и мысли. Б. прошел мимо сложной диалектики «мирского» и «священного», к–рая свойственна Писанию. Спорной является и его концепция о «повзрослевшем» мире. По иронии судьбы она была предложена им в годы господства тирании, нравств. одичания, политич. идолопоклонства и безумия.
Gesammelte Schriften, Bd.1–4, Munch., 1958–61; Auf dem Wege zur Freiheit, B., 19606 (англ. пер.: The Way to Freedom, N.Y., 1966); в рус. пер.: Сопротивление и покорность. Письма из тюремной камеры, ВФ, 1989, № 10/11;
Б а р а б а н о в Е.В., О письмах из тюрьмы Дитриха Б., ВФ, 1989, № 10/11; Д о б р е н ь к о в В.И., Совр. протестантский теологич.
модернизм в США, М., 1980; Л ё в Ж., Дитрих Б. Молиться среди людей, в его кн.: Великие учители молитвы, Брюссель, 1986; Л и л и е н ф е л ь д Ф. фон, Образцы евангелич. благочестия в ХХ в., БТ, сб. 10, 1973; *B r o w n R., After Bultmann, What?, СBQ, 1969, № 26; G o d s e y J.D., The Theology of Dietrich Bonhoeffer, Phil., 1960; M a r l № R., Dietrich Bonhoeffer, P., 1967; ODCC, p.186; P e r r i n N., What is Redaction Criticism? Phil., 1982; RGG, Bd.7, S.29.
БОРНКАММ
(Bornkamm) Гюнтер (1905–90), нем. протестантский богослов и экзегет. Ученик Бультмана. Род. в Гёрлице. Учился в Марбурге и Гейдельберге. В годы третьего рейха был одним из идеологов «Исповеднической церкви», к–рая занимала активную антинацистскую позицию. В 1946 был э. — орд. проф. в Геттингене. С 1949 состоял орд. проф. по кафедре новозав. экзегетики в Гейдельбергском ун–те. Во время войны был пастором в Мюнстере и Дортмунде.
В процессе своих исследований Б. стал постепенно отходить от позиций бультманизма. С одной стороны, в отличие от метода *«истории форм» школы, к–рая видела в Евангелиях лишь отражение анонимного церк. Предания, Б. обратил большое внимание на труд самих евангелистов. В своем толковании рассказа о буре в Ев. от Матфея он выдвинул тезис о том, что ев. Матфей был не только передатчиком традиции, но и «наиболее ранним экзегетом» Церкви, богословски осмыслявшим первонач. предание. Тем самым Б. положил начало *«истории редакций» школе. С другой стороны, он выступил против мнения Бультмана об относительно слабой связи между Иисусом Христом и Общиной. В своей книге «Иисус Назарянин» («Jesus von Nazareth», Stuttg., 1956) Б. защищал тезис, что «Евангелия позволяют нам видеть историческую личность Иисуса в Его непосредственной мощи». Именно «изумительный царственный облик Христа» (а не отвлеченная идея веры) был высшим авторитетом для апостолов и евангелистов; поэтому, вопреки Бультману, Б. признает, что первохристиан живо интересовали как речения Спасителя, так и события Его жизни. Однако в центре всего
стояло Воскресение. Оно явилось для учеников свидетельством того, что Иисус есть Господь. «Нужно было, — пишет Б., — вывернуть наизнанку все пасхальные повествования, чтобы создать фразу Фауста: «Они прославили Воскресение Господне потому, что воскресли сами». Но ученики вовсе не воскресли. Вот что они чувствовали — сперва в трепете и страхе, а затем в радости и ликовании — они, ученики, были отданы смерти, а Распятый и Погребенный жив!»