Там где стояли имбрины, землю прорезала трещина, глина падала в быстро расширяющуюся воронку, из которой исходило громкое, почти механическое жужжание. Разрушение началось.
Невзирая на усталость, поломанные тела и заплетающиеся ноги, мы побежали, гонимые ужасом и жуткими апокалипсическими звуками... и гигантской разбухшей тенью, которая упала поперек нашего пути. Мы бежали по расползающейся земле, вниз по древним ступеням, крошащимся под нашими ногами, назад в первое строение, из которого мы вышли, задыхаясь от красной пыли от рассыпающихся стен, и, наконец, вбежали в проход, который вел обратно в башню Каула.
Мисс Сапсан гнала нас по нему, в то время как проход разрушался вокруг нас, и вот мы оказались на другой стороне. Я оглянулся и увидел, как в пещере за нашей спиной, гигантский кулак проломил ее крышу.
Мисс Сапсан закричала в отчаянии:
— Куда делась дверь?! Мы должны закрыть ее, или разрушение может выйти за пределы петли!
— Бронвин выбила ее! — проболтался Енох. — Она сломана!
Она добралась до нее первой, и для Бронвин выбить дверь оказалось быстрее, чем поворачивать ручку.
— Простите!!! — воскликнула она. — Я всех нас погубила???
Дрожь петли начала распространяться на башню. Она покачнулась, и нас разметало от одной стены к другой.
— Нет, если мы покинем башню, — ответила мисс Сапсан.
— Мы слишком высоко! — прокричала мисс Королек. — Мы ни за что не успеем добраться до низа вовремя!
— Над нами есть открытая площадка, — сообщил я. Хотя я и сам не знал, почему сказал это, поскольку прыгнуть навстречу смерти было ничуть не лучше, чем оказаться раздавленными обрушившейся башней.
— Да!!! — крикнула Оливия. — Мы прыгнем!
— Ни в коем случае! — возразила мисс Королек. — С нами-то, с имбринами, ничего не случиться, но вы, дети...
— Я могу понести нас! — заявила Оливия — У меня хватить сил!
— Ни за что! — воскликнул Енох. — Ты крошечная, а нас слишком много!
Башня пугающе закачалась. С потолка посыпалась плитка, а по полу пошли трещины.
— Ну и ладно! — крикнула Оливия. — Вот и оставайся!
Она направилась наверх. Нам хватило всего одного мгновения, и еще одного колебания башни, чтобы решить, что Оливия была нашей последней надеждой.
Наши жизни были в тонких ручках самого маленького члена нашей команды. Птица, помоги нам.
Мы побежали вверх по наклонному коридору и выбежали на открытый воздух, в угасающий день. Под нами раскинулся Акр Дьявола: территория крепости с ее белыми стенами, туманный провал и его полый мост с пустóтой, черные угли Дымящейся улицы и тесно стоящие жилища за ней, а позади всего этого — Канава, змеившаяся по границе петли, будто ободок накипи. Что бы ни случилось дальше, выживем мы или погибнем, я, по крайней мере, был рад, что смотрю на это место в последний раз.
Мы бросились животами на перила, опоясывающие площадку. Эмма сжала мою руку:
— Не смотри вниз, ага?
Одна за другой имбрины превратились в птиц и расселись на перилах, готовые помочь всем, чем смогут. Оливия ухватилась за перила обеими руками и выскользнула из туфель. Ее ноги взлетели вверх, и она встала в стойку на руках, пятками в небо.
— Бронвин, хватай мои ноги! — крикнула она. — Мы сделаем цепь. Эмма схватит ноги Бронвин, а Джейкоб — ноги Эммы, Хью — ноги Джейкоба, а Гораций — ноги Хью...
— Моя левая нога ранена! — воскликнул Хью.
— Тогда Гораций схватит тебя за правую! — заявила Оливия.
— Это безумие! — возразил Шэрон. — Мы получимся слишком тяжелыми!
Оливия начала было спорить, но внезапная вибрация встряхнула башню так сильно, что всем нам пришлось вцепиться в перила, чтобы нас не сбросило с площадки.
Итак, Оливия или ничего.
— Вы поняли идею! — крикнула мисс Сапсан. — Делайте, как говорит Оливия, и самое главное, не отпускаете, пока мы не достигнем земли!
Маленькая Оливия согнула колени и, брыкаясь, опустила одну ногу к Бронвин и протянула той. Бронвин взялась за ногу Оливии, потянулась и схватила вторую. Оливия отпустила перила и встала в руках Бронвин, толкая себя к небу, словно пловец в бассейне.
Бронвин оторвало от земли. Эмма быстро схватила ноги Бронвин, и ее подняло тоже, в то время как Оливия, вытянулась в струнку и, стиснув зубы, стремилась вверх изо всех сил. Затем наступила моя очередь, но Оливия, кажется, истратила всю подъемную силу. Она напрягалась и стонала, гребя по-собачьи по направлению к небу, но у нее не хватало сил. Тогда мисс Сапсан превратилась в птицу, взмыла в воздух, вцепилась когтями в платье Оливии и стала поднимать ее.