Эмма спрятала лицо:
— О, нет…
От усталости и эмоций прошедшей ночи до меня не сразу дошло, что сон в одной постели с Эммой (даже если это было все, что мы делали) мог оскорбить викторианские чувства мисс Сапсан.
— Мистер Портман, на одно слово, — мисс Сапсан поставила кофейник и поманила меня пальцем.
Похоже, меня ожидает нагоняй. Я встал и расправил помятую одежду, мои щеки пылали. Мне было нисколечко не стыдно, но я не мог не почувствовать себя неловко.
— Пожелай мне удачи, — прошептал я Эмме.
— Не сознавайся ни в чем! — прошептала она в ответ.
Пока я шагал к двери, я слышал за спиной смешки, и кто-то напевал: «Тили-тили-тесто, жених и невеста…»
— Ох, Енох, вырасти уже! — вздохнула Бронвин. — Ты просто ревнуешь.
Я вышел вслед за мисс Сапсан в коридор.
— Ничего не было, — торопливо сообщил я, — просто чтобы вы знали.
— Уверена, что меня это не интересует, — отозвалась она. — Вы покидаете нас сегодня, верно?
— Откуда вы знаете?
— Я может быть, строго говоря, и старая женщина, однако я еще не выжила из ума. Я знаю, вы разрываетесь между вашими родителями и нами, вашим старым домом и новым… или тем, что от него осталось. Вы хотите достичь равновесия без необходимости выбирать ту или иную сторону, и ранить чувства людей, которых вы любите. Но это нелегко. И даже, добавлю я, невозможно. Все обстоит именно так?
— Ну… да. В общем-то, верно.
— И где вы остановились с мисс Блум?
— Мы друзья, — ответил я, это слово далось мне с трудом.
— И вас это не радует?
— Ну, да. Но я понимаю… думаю.
Он вскинула подбородок:
— Правда?
— Она защищает себя.
— И вас, — добавила мисс Сапсан.
— Вот этого я не догоняю.
— Вы очень молоды, Джейкоб. Есть много вещей, которые вы, скорее всего, не «догоняете».
— Не понимаю, причем здесь мой возраст.
— Да при всем!
Она рассмеялась резко и коротко. Но потом увидела, что я действительно не понимаю, и смягчилась немного.
— Мисс Блум родилась почти в начале прошлого века, — произнесла она. — Ее сердце старое и спокойное. Возможно вы переживаете, что она скоро найдет вам замену, что какой-нибудь странный Ромео вскружит ей голову. Я бы на это не рассчитывала. Она выбрала вас. Я никогда не видела, чтобы она была так счастлива с кем-либо. Даже с Эйбом.
— Правда? — переспросил я, и у меня потеплело в груди.
— Правда. Но, как мы уже установили, вы молоды. Вам исполнилось всего шестнадцать, шестнадцать в первый раз. Ваше сердце еще просыпается, и мисс Блум — ваша первая любовь. Так ведь?
Я смущенно кивнул. Но, да, это было несомненно. Любой мог бы это заметить.
— У вас может появиться другая любовь, — продолжила мисс Сапсан. — Юные сердца, как и юные мозги, не могут подолгу концентрировать внимание на чем-либо.
— Не появится, — возразил я. — Я не такой.
Я знал, что это похоже на слова какого-нибудь импульсивного подростка, но в тот момент я был уверен в Эмме, как не был уверен до этого ни в чем другом.
Мисс Сапсан медленно кивнула:
— Я рада это слышать, — ответила она. — Мисс Блум может быть и дала вам разрешение разбить ее сердце, но я не даю. Она очень важна для меня, и даже не в половину такая сильная, какой хочет казаться. Я не могу позволить ей бродить по дому и поджигать все подряд, только потому, что вы поддадитесь жалким чарам какой-то нормальной. Я уже прошла через это, да и у нас попросту нет столько лишней мебели. Вы понимаете?
— Э-э, — пробормотал я, застигнутый врасплох, — думаю да...
Она подступила ко мне вплотную и повторила низким и твердым голосом:
— Вы понимаете?
— Да, мисс Сапсан.
Она коротко кивнула, затем улыбнулась и похлопала меня по плечу:
— Вот и славно. Отлично поговорили.
И прежде чем я успел что-либо ответить, она уже маршировала обратно в библиотеку, крича: «Завтрак!»
Я отправился в доки часом позже, сопровождаемый Эммой, мисс Сапсан и всеми нашими друзьями и имбринами в полном составе. Шэрон уже ждал там с новой лодкой, оставшейся от сбежавших канавных пиратов. Последовал долгий обмен объятьями и полными слез прощаниями, который окончился тем, что я пообещал, что приеду и навещу их всех снова (даже если я понятия не имел, как я смогу это устроить в ближайшем будущем, чем оплачу международный перелет, и как уговорю родителей).
— Мы никогда не забудем тебя, Джейкоб! — всхлипнула Оливия.
— Я запишу твою историю для будущих поколений, — пообещал Миллард. — Это будет моим новым проектом. И прослежу, чтобы ее включили в новое издание «Историй Странных». Ты станешь знаменитым!