***
За окном на город потихоньку опускались сумерки. Часть посетителей райской обители уже рассосались по домам, так что сейчас в зале можно было наблюдать лишь полненькую женщину за 50, что, кажется, успела заснуть во время прочтения — видимо книга была уж очень интересной; мальчишку-школьника, усердно и с упоением читающего «Робинзона Крузо», хозяйку этого тихого местечка, раскладывающую новые книги по полкам, и конечно же нашу «сладкую парочку». Воцарившуюся тишину разбивало лишь тихое посапывание и тиканье настенных маятниковых часов, исправно служащих, судя по виду, со времён экранизации читаемого девушкой романа, и периодическое шуршание перелистываемых страниц. Ноги немного затекли от длительного пребывания в одной и той же позе, потому отложив книгу, т\и потянулась, невольно издавая томный стон от нахлынувшего наслаждения в растягиваемых мышцах.
— Устала? — не отрываясь от чтения, интересуется Джун.
— Есть немного, но всё в порядке, не волнуйся, — как будто он будет. У т\и сложилось впечатление, что Ким стал ну совсем ледышкой — за всё время он не проронил почти ни слова, даже не одарил её оценивающим взглядом. А ведь она так старалась, наряжалась, чтобы понравится, привлечь хоть толику его внимания. Продолжать разговор смысла не было. А раз завести диалог не удастся то хотелось бы хоть немного полюбоваться ним. На прямую было бы слишком грубо и заметно, потому, прикрываясь книгой, девушка в который раз детально и пристально изучала черты его серьёзного и сосредоточенного лица, снова подмечая, что Намджун в очках — это уже какой-то её личный фетиш, иначе, как объяснить учащенное сердцебиение и помутнение рассудка при взгляде на эту картину? Как объяснить то, что сейчас вместо представления предполагаемых книгой сюжетных линий, она мечтала, чтобы он приходил в этих проклятых, так идеально обрамляющих его лик, очках каждый день?
Т\и нежно проходилась взглядом по его крепким рукам, выглаженной белой рубашке, по короткой щетинке (видимо, сегодня сутра времени убрать не хватило) и ровному, прямому, аккуратному носику, переходя на глубокие тёмные драконьи глаза. Его глаза. Которые сейчас так же пристально смотрели на неё.
«Вот чёрт! Он заметил!? Ну конечно он заметил! Дура, дура, дура — ты самая большая и палевная в мире дура, т\и!» — пальцы рук панически затряслись; слюна вмиг погустела так, что глотать стало в разы труднее, почти невозможно; взгляд тут же устремился в книгу, судорожно бегая по расплывающимся строчкам, а дыхание спёрло. Если до этого было невыносимо жарко, то теперь казалось будто девушка попала в самый Ад, а если точнее — прямо в бурлящий лавой котёл; к ушам прильнула кровь, вмиг окрашивая девичью кожу в ярко-алый цвет, каким наливаются спелые вишни по приходу лета. Действительно: в этот момент она напоминала сочную вишеньку, явно потерявшуюся и заблудшую далеко от родного дома.
Представшая картина не могла не умилять парня, что похоже впервые за последний час решил обратить внимание на свою спутницу и не пожалел — видеть её такой растерянной и взволнованной — одно удовольствие. Вдруг, взор Намджуна упал на дрожащие руки, отчаянно пытающиеся держать книгу, впиваясь тонкими нежными пальчиками в перевёрнутую обложку, чтобы та не выскользнула из мокрых ладошек и не полетела прямиком на холодный пол.
Он ещё какое-то время изучающе смотрел на девушку, словно мысленно пытаясь сложить какой-то нескладный пазл в голове, а потом, тихонько хмыкнув, спросил:
— Интересная книга? — раздалось немного эхом в полупустующей библиотеке, заставив девушку вновь поднять глаза на Намджуна. К слову, каждую прочтённую т\и книгу, парень помнил.
— Ах, д-да! Сюжет захватывает так, что даже глаз оторвать сложно, — поначалу дёрнувшись от неожиданного вопроса, старается как ни в чём ни бывало ответить и угомонить неспокойную душу, совсем не замечая как Ким еле сдерживает так и рвущуюся наружу улыбку.
— Ммм, а читать не сложновато? Ничего не мешает? — снова вопрошает и уже не сдерживаясь прыскает со смеху, отведя взгляд в сторону и прикрываясь сжатым кулаком.
— Что? — поначалу т/и недоумевает, а потом, вновь направив взгляд на напечатанные строки, понимает — всё то время, что пара находилась тут, она читала вверх ногами. Верх ногами, чёрт подери!
«Господь милостливый, просто убей меня на месте и не заставляй проходить весь этот стыд..» — мысленно взывает девушка, жалобно искривив лицо, закрыв глаза и тяжело выдохнув. Минуту спустя он успокоился. Помнит, что она всегда всё принимает очень близко к сердцу. Теперь боится, что обиделась.