Силы оставили её тело. Драгана смотрела прямо перед собой. На незнакомый столик, слушала голос, проникающий в сознание и замерла в ожидании.
Драгана вымоталась. Каблуки перестали упираться в пол, тело расслаблялось. Она уронила голову на плечо Михаила и вырубилась, абсолютно обессиленная.
Мышцы заныли и свело судорогой, это вытолкнуло из вереницы снов. Драгана часто заморгала, осматривая комнату, где сидела в чужих объятьях на полу, отсидев себе всё возможное. Шторы были задёрнуты не плотно, и полоска света просачивалась через них. Голова болела, но уже не так, чтобы желать снять с себя скальп и почесать раскалёнными щипцами мозг.
Драгана сидела тихо, не шевелясь, припоминая все ключевые точки событий ночи.
Они облажались.
Нога дёрнулась сама по себе. Драгана замерла увидев, как по паркету прокатился пистолет. Михаил зашевелился и немного ослабил хватку на её талии, позволяя глубже вдохнуть. Кажется, он тоже уснул.
— Не дёргайся, ― попросил он. ― Двигайся медленнее.
Мышцы не сразу послушались. Пришлось заставлять себя шевелить конечностями. Понемногу, привыкая к покалывающим волнам, чтобы не свалиться на пол в конвульсиях. Михаил поднялся первый и помог встать. Ноги не держали. Туфли казались дико не удобными, каблук неустойчивым. Он наклонился, помог расстегнуть застёжку на обуви и снять. Босые ступни, стёртые в кровь от вчерашнего приступа, коснулись пола. Холод по коже пополз вверх.
— Как себя чувствуешь? ― Михаил вытянулся во весь рост и потянулся ладонями к её лицу. ― Ты бледная.
Большие пальцы коснулись её губ, и сейчас Драгана ощутила, как стягивало кожу. На его пальцах осталась засохшая кровь. Вчера она не заметила, как кровь пошла носом и залила весь подбородок и шею.
— Где мы? ― спросила Драгана и ужаснулась своего голоса. Непривычно глухой и скрипучий.
— У меня дома. ― Михаил не улыбался, серьёзный взгляд принадлежал только ей. ― Здесь безопасно, я должен был знать, что нас никто не найдёт. Что ты помнишь последнее?
Вопрос вызвал головную боль. Она дёрнулась, но Михаил всё ещё держал её лицо в своих ладонях. Она посмотрела на него с мольбой и немного помедлив, он отпустил, но держался близко, чтобы поддержать, если охватит слабость. Отступив на шаг, Драгана коснулась своего лица и закрылась руками.
— Не важно, ― сдался он. ― Тебе нужно принять ванную и прийти в себя.
— Томас, ― прошептала она.
— Уверен, с ним всё в порядке. ― Михаил успокаивал её. ― С ним осталась Анна и её брат, они способны его защитить.
— Он волнуется.
Драгана сделала ещё несколько шагов от него и схватилась за голову.
— Безусловно.
Михаил размял шею и плечи, снял часы с запястья и положил на столик. Повернувшись к Драгане, он посмотрел на неё и хотел будто что-то сказать, но передумал и вышел из гостиной.
Драгана подняла со столика тяжёлые наручные часы, почти час дня. Они отправились к лабораториям в пол третьего ночи. Томас не просто волнуется, он в бешенстве, не зная, где она и что с ней происходит. Михаил принёс стопку чистых вещей и показал, где ванная.
Разглядывать интерьер было не время. Драгана сразу нырнула за дверь и открутила массивный вентиль крана, пуская поток горячей воды. Наблюдая, как уровень воды поднимался выше, она гадала почему за ней не пришли раньше? Раскрытием каких тайн угрожал её отец Совету?
Первые дни после Библиотеки ей дались особенно тяжело. Тогда день и ночь смешались, сон не сразу приходил. Страх проснуться в лабиринте был настолько высок и не спать казалось правильным выбором, который в итоге пошатнул здоровье. Ночной кошмар перебрался в реальность, когда Драгана сделала первые попытки выйти на улицу. Впервые в жизни Драгана оглядывалась так часто. Она хотела знать причину почему так просто её отпустили.
Больше месяца она боялась, что за ней придут. Начнут допрашивать или сразу решат отправить обратно. Даже думать об этом невыносимо, но каждый день она ждала этого, даже готовилась. А сегодня ночью окончательно поняла, что сделает всё, лишь бы н возвращаться в тот кошмар.
Драгана выпутала из волос гребень и мотнула головой, сбрасывая накопившееся напряжение в затылке и постаралась забыть сейчас обо всём. Она устала, хотела принять ванну и заставить себя поверить в наличие шанса, способного спасти их шкуры.
Расстегнуть платье было физически тяжело. Молния на спине не поддавалась. Драгана со злости рванула ткань высвобождая себя. Тяжёлый стон облегчения сорвался с потрескавшихся губ, а мышцы потеряли остатки сил, и она облокотилась на раковину, чтобы немного отдышаться. Мозоли на ступнях защипало от прикосновения с водой. Больно, но можно вытерпеть. Вода обжигающим импульсом поглощала и принимала её тело в объятья.