Глава 24 ― Время
Михаил
Золотой гримуар.
Правда записанная Кишь.
Красивая, тихая, покорная, но безжизненная кукла, которой было всё равно что с ней делают. Печать не позволяла ей покинуть этот мир в след за семьёй. Аллек любил её, старался сделать всё для неё. И пока она была жива, вся страна дышала спокойно. Он понимал, что обычный человек не проживёт так долго, как он, и не желал отпускать любимую. Тогда он решил использовать Кровавый ритуал на ней. Получилось, но она чуть не погибла. А когда её грудная клетка заросла, то всё поменялось. Не сразу, но Зарра очень быстро теряла свою человечность. Магии в ней не было, зато выработался иммунитет к Кровавой магии. Печать или другие заклинания мало на неё действовали, да и она больше не собиралась покидать этот мир. Скорее наоборот, цеплялась за него. Старалась задержаться подольше.
Но в последний год свой жизни её поведение совсем изменилось. Она стала почти дикой, необузданной. Не контролировала ни себя, ни своих действий. Аллек понял, что вина тому только ритуал, что обычный человек не способен принять его последствий, а потому смотрел на жену и не знал, как ему поступить.
Он пришёл к ней, чтобы помочь, но она отринула его. Злость, копившаяся в ней столько лет, вырвалась на свободу. Подпустив к себе Аллека, Зарра воткнула в его сердце кинжал и наконец покончила с собой.
Помятый, злой и растерянный Томас сидел у дверей хранилища и смотрел в одну точку, нервно стуча пяткой по паркету. Рядом Анна и её брат дёргались от каждого шороха. Томас налетел на Драгану, как только та вышла из портала и крепко сжал в своих объятьях. Михаил заметил, как он сейчас очень походил на отца: глаза горят от безумства и злости. Беспокойство плотной пеленой перекрывал здравый смысл, не способный слушать. Готовый на всё ради защиты семьи.
Только когда Томас убедился, что с сестрой всё в порядке, он отпустил её. Если он и хотел что-то сказать, то после её рассказа о случившемся в Совете, промолчал.
Михаил смотрел в затылок Драганы, пока они спускались в подвал сокровищницы. Волнение кипело в нём. Смотреть на её агонию было невыносимо, и он не знал, как ей помочь. Его попытки казались тщетными, Михаил боялся, что ничего не выйдет. Применять свою магию он не решился, испугался навредить ещё больше.
— Что нам вообще известно о Раде? ― Томас шёл позади Михаила. ― Откуда она? Почему никто не знает об этом? Драгана ты уверена, что она Видящая?
Он задавал правильные вопросы. Необходимые, чтобы понять происходящее, но толку нет, когда всё шло по кругу в очередной раз. Лестница вдруг стала бесконечной. Михаил захотел ускориться, продолжать гнаться за призрачной надеждой на удачный исход. Но это всё равно, что противостоять разбушевавшейся стихии, без малейшего шанса на спасение, но он не мог позволить себе сомневаться или сдаться.
Безмерное чувство ответственности, взращиваемое с раннего детства, разжигали в нём необходимый запал. Предплечье обожгло, когда он снова подумал, что мог подвести Томаса и не спасти его сестру. За свою жизнь Михаил не сильно переживал, но жизнь Драганы стояла во главе угла. От неё теперь зависело всё. Лучисы заигрывали с цветом её волос, чем больше притягивали его внимание. Разумовский судорожно старался решить, что делать дальше.
Сегодня ему нужно появиться в Совете. У него есть обязанности, и у него не осталось времени.
— Михаил хочет переманить её на нашу сторону, ― Драгана распахнула дверь и свет зажегся во всей комнате разом.
— Значит, он идиот, ― Томас обогнал его и устремился к столу.
Драгана подошла к белой колонне, где скрывался тайник. Любопытство гнало с невероятной силой каждого из них.
— Есть в Раде нечто такое…, сразу задумываешься, как скорее от неё избавиться. ― Драгана открыла тайник, и достала ящик с гримуаром.
— Зачем ты его достала? ― спросил Томас.
— Хочу кое-что проверить.
Она достала гримуар из ящика и положила на него левую руку.
— Думаешь, он откроется? Сила Мор, украденная тобой не всесильна, ― Михаил стоял в нескольких метрах от стола и наблюдал со скучающим видом. ― Нельзя открыть гримуар без ключа.
Драгана улыбнулась. Она достала клинок с аифератом и бросила его ему.
— Отойди, пожалуйста.
— Куда?
— Подальше.
Он послушно отошёл к столам с древней кожей, недоверчиво посматривая в её сторону. Клинок в его руках пел. Аиферат чувствовал силу, её было много, и камень тянулся к ней. Чудовищное оружие, созданное Якием, вобрало в себя бесчисленное число душ, но клинку всё равно было мало. Михаил посматривал на камень с трепетом.