Михаил вышел из библиотеки с книгой в руках. Серые глаза засверкали, как звёзды, увидев собранный пазл и потухли всего за мгновение, улыбка сползла с его лица. Всего несколько секунд и в его взгляде читалась невиданная прежде ярость.
— Этот витраж находится в лечебнице для душевнобольных чародеев в Кемпере. ― Михаил выглядел уставшим. Он был привычно одет во всё чёрное. Небрежно зачесав пальцами волосы назад, чародей продолжил: ― Прости, но мне нужно отлучиться. Не покидай поместье и будь рядом с Анной.
Чародей покрутил серебряный перстень на пальце, размышляя о дальнейшем и покинул сокровищницу ничего не сказав. Драгана нахмурилась, не успев задать ни одного вопроса. Это не было похоже на него. Обычно, Михаил всегда говорил то, что думал. Если что-то и скрывал, то делал это умело или… Она поняла, что так ничего и не узнала о нём.
Утром она собиралась извиниться перед Анной, которая не была виновата, но выглянув в окно Драгана увидела, как Михаил рассекает по территории усадьбы на лошади. Вороной конь по кличке Красавец принадлежал отцу. И видеть, как кто-то едет верхом на его жеребце было странно. Зрелище причиняло неоправданно много боли. Она вышла на улицу, надев поверх чёрной тонкой кофты кардиган. Хоть и погода становилась теплее (для лета в этом году уже достижение), ветер иногда пронизывал до костей. Новый конюх нашёл подход ко всем лошадям. Томас хвалил его, а Драгана даже не замечала. Брат нанял ограниченное число персонала, чтобы не мозолили глаза. От них требовалось только хорошо выполнять свою работу, и справлялись они на отлично.
Драгана шла к конюшне по каменной дорожке, а за спиной слышался стук копыт. Красавец и Михаил возвращались к стойлам.
— Красавец никогда никого кроме отца не позволял седлать его, ― сказала она, как только конь остановился рядом. Девушка погладила морду животного и тот фыркнул, заметив, что у неё нет угощения для него.
— Не сдержался, ― Михаил слез с коня, и конюх отвёл Красавца в сторону. ― Не думал, что ты так рано проснёшься. Мы с Томасом пару раз, разъезжали по местной округе до его отъезда.
Пришлось отвернуться, чтобы скрыть улыбку от него. Иногда Драгана видела их с Томасом в окно своей спальни, но никогда не говорила об этом. Ей нравилось, что Томас не уходил в себя, хотя имел на это полное право. В эти моменты она понимала, что это всё из-за неё. Брат не позволял себе расслабиться ни на минуту.
Михаил выглядел непривычно в брюках и сапогах для верховой езды. Пуговицы на рубашке-поло расстёгнуты, а русые пряди упали на лоб. Портупея с кобурой привлекала внимание. Огнестрельное оружие всегда было при нём.
— Хочешь прокатиться вместе?
— Нет.
— Моя компания тебя не радует?
— Не в этом дело, ― Драгана покачала головой. ― Когда мне было десять лет, лошадь выкинула меня из седла. Я отделалась сотрясением, но после этого я только тихо смотрю, восхищаясь этими животными и кормлю яблоками и сахарком.
— Жаль.
Ей показалось, он расстроился.
Они вышли на другую дорожку, ведущую к беседке и озеру рядом. Момент был запредельным. Драгана не могла вспомнить, когда позволяла себе вот так прогуляться, не торопясь, и, не оглядываясь. После того что между ними произошло в его доме, Драгана испытывала неудобство находясь рядом с ним в непосредственной близости. Михаил утащил её к себе в берлогу, чтобы не дать сорваться окончательно. Момент стал самым интимным для неё в жизни. Его бархатистый голос вытянул её из ужасов, крепкие руки удержали в реальности. Забота в его прикосновениях, когда он обрабатывал её раны, казалась миражом. Драгана была благодарна, но увидеть этого человека абсолютно с другой стороны, когда привыкаешь к надменности и превосходству, странно, подобное выдёргивает землю из-под ног.
— Вчера был созван Совет. Виктория распевала о скорейшем прорыве, но намекала, что понадобится больше ресурсов. ― Михаил облокотился на колонну беседки. ― Движения в закрытом крыле усилились. Я наткнулся на информацию, что снаряжают новую экспедицию для следующего похода в Библиотеку, ― повисла небольшая пауза и тяжело вздохнув, он продолжил: ― это для отвода глаз. Альтов больше не намерен ждать и уже стелет себе соломку.
— Ты видел Раду? ― Драгана села на лавочку, не стремясь подставлять лицо лучам солнца.
— Да, она чаще показывается рядом с ним, вызывая осуждения, перетягивая внимание на себя. Она делает вид, что не знает ничего важного, но активно раздаёт советы, предлагает Виктору поступать необоснованно, пытается сойти за дурочку.